18+
18+
Интервью, Креативный город, Андрей Люблинский, Pprofessors о красных человечках, родине слонов и перспективах дизайна в России Андрей Люблинский, Pprofessors о красных человечках, родине слонов и перспективах дизайна в России

Андрей Люблинский, Pprofessors о красных человечках, родине слонов и перспективах дизайна в России

Red People или красные человечки – один из самых нашумевших арт-проектов за последние годы в России. Их начали тиражировать в других городах (однажды даже пригласили в Томск), они попали в список самых лучших арт-объектов современности и стали символом "культурного режима". Теперь Пермь у большинства людей ассоциируется именно с ними. И даже новый губернатор края Виктор Басаргин смягчился и оставил Red People городу.

О красных человечках и актуальном современном искусстве мы поговорили с их создателем Андреем Люблинским, петербургским дизайнером из группы Pprofessors.

- Когда вы только начинали делать и показывать красных человечков, вы ожидали такую бурную реакцию со стороны общественности?

- Нет, я вообще ничего не ожидал. У меня вообще никаких ожиданий нет. Мы их придумали года четыре назад. Была коллективная выставка в музее городской скульптуры в Санкт-Петербурге. Нас попросили выставить что-то из старого, а мы взяли и сделали что-то новое, и там был стенд - короткий текст и фотографии человечков разных. На нас тогда никто не обратил никакого внимания. А мне казалось, что тема с человечками очень крутая, очень хорошая, хотя мне так кажется про все мои работы. Но тогда никто на них не обратил ни малейшего внимания. Потом, года через полтора, нам удалось договориться с Лофт Проектом "Этажи" (одно из лучших выставочных пространств в СПб). Мы там сделали огромную выставку про красного человека.

- Как ваши человечки попали в Пермь?

- Я думал, что это будут самые большие объекты и самый большой бюджет в моей творческой биографии. В Этажах (на тот момент) состоялась самая большая моя выставка. Она закончилась, и буквально через неделю я познакомился в интернете с Сергеем Гридчиным, который открыл собственный выставочный зал на Рублевке. Там мы сделали экспозицию на несколько порядков круче, чем в Этажах. Но это были другие возможности, в том числе и финансовые.

Мы стараемся помимо выставок сделать мастер-классы, лекции, все, что угодно, чтобы любой человек мог прийти и поучаствовать в каком-либо интерактиве. На Рублевке мы сделали мастер-классы для детей, именно на них с дочкой приехала Юля Гельман. Им все там понравилось, и через неделю мне позвонили из Перми.

Так я поехал в Пермь, где мы стали искать место - куда можно усадить человечков. Через полгода они появились в Перми. Этот проект вполне удачно вписался в то пространство, где он расположен. Откуда такой скандал вокруг человечков - это потому что они сидят в правильном месте.

Когда меня спрашивают – что я хотел сказать своими человечками, честно говоря, устал отвечать на этот вопрос – ничего не хотел сказать. И когда я говорю, что это конструктор, мне никто не верит, хотя на самом деле, это действительно конструктор, с помощью которого можно привнести яркий акцент в серый ландшафт.

Нам помогли: стечение обстоятельств и прекрасный куратор выставки Наиля Аллахвердиева. За многими последними культурными событиями в Перми стоит Наиля. Именно она и вынесла все эти арт-объекты на улицу. Ей удалось удачно разместить человечков, что вызвало такой переполох. Думаю, это и стало последней каплей для измученных Маратом Гельманом горожан.

- Конфликт между художниками и властью снова стал актуален в России?

- Вспомните Сергея Михалкова, который написал отличный гимн, художника Александра Дейнеку, который работал на власть. Были, конечно, Казимир Малевич и Павел Филонов, которых люблю не меньше, но судьба их сложилась не очень хорошо, мягко говоря. Ситуация неоднозначная. У нас, конечно, есть достойные авторы. Но для меня Запад предпочтительнее, в плане влияния. Правда, из Питера уезжать не собираюсь, хотя у нас актуальное искусство вроде как никому не нужно.

В России просторы необъятные, аудитория огромная, а рынка искусства нет. Здесь мы сидим в своем компоте. Недавно в Москве гулял по центру вечером. Там в Охотном Ряду скульптуры Церетели. Кроме меня там прогуливались все, кто можно – москвичи, гости столицы. Посмотрел я на все это и понял, что скульптуры невероятно соразмерны гуляющей публике. Это действительно актуально. Например, огромный Петр I в центре – однозначно в контексте сегодняшней Москвы – именно то, что надо.

- Получается, для того, чтобы добиться успеха в искусстве в России, нужен какой-нибудь скандал или продвижение кем-нибудь?

- Искусство, которым я занимаюсь, в каких-то моментах напоминает мне поп-музыку, можно вспомнить, например, группу "Ласковый май". Находятся какие-нибудь продюсеры и вкладывают в этого поющего денег, и все работает. Я ничем не отличаюсь.

Но работоспособность и талант – это далеко не гарантия того, что произведение может выстрелить. Последние 12-15 лет я работал круглосуточно. На западе арт-проекты нормально раскручены, в них вкладывают достаточно большие деньги, у нас с этим пока обстоит несколько иначе.

Все же я не понимаю этих стонов в социальных сетях о том, что пора валить. Валите на здоровье! При желании здесь можно найти вполне себе интересные перспективы для развития. Россия, конечно, страшная, при этом - страшно интересная страна. Я бы не хотел на Западе жить, если, конечно, здесь совсем катастрофа не настанет. Вообще никуда уезжать не хочу. Здесь даже красные человечки вызвали шок у целого города. На Западе, думаю, вряд ли бы это получилось. Одна моя бывшая студентка и Перми говорит, что меня теперь там знают все. Ее бабушке 80 лет, она выходит на улицу, чтобы только купить для кота селедку на рынке, и она знает про Красных человечков. Это ли не успех?

- Вы ездили с красными человечками в Сколково, что из этого вышло?

- Все прошло успешно. У меня даже есть фотографии, как Кондолизе Райс показывают красного человечка. Там у нас была огромная выставка, я там читал лекции. Гигантские пространства в Сколково поражают, и наши объекты просто созданы для них.

Потом человечек поехал в Ростов, Алматы. Во Владивостоке сейчас какие-то умельцы сделали сами двух человечков, правда, крайне коряво, а мы ни копейки не получили с этого. В Иркутске владельцы какого-то нового магазина у нас купили человечков и выплатили гонорар.

- Вы все идеи разработали совместно с Марией Заборовской?

- Абсолютно. Мы знакомы уже более 20 лет. Этой зимой группе Pprofessors исполнилось 10 лет. В связи с этим мы сделали ретроспективу и показали все наши работы в Лофт Проекте Этажи. Конечно, мы не делим все на 50 процентов. Там разные наши вложения, разные ресурсы. Но все мы сделали вместе. Маша – одна из причин, почему я не уезжаю из Питера. У нас здесь семьи, дети.

- А в Томск вы бы приехали?

- Если пригласят – с удовольствием это сделаю. Сейчас уже Пермь не очень хочет отдавать человечков Томску, но думаю, многим бы эта идея понравилась. Но если мои человечки появятся в Томске, то это прекрасно, я только выиграю от всей этой ситуации.

- Сейчас во многих городах России идут попытки как-нибудь изменить облик города, как-нибудь украсить его…

- Да, во всех городах, кроме Санкт-Петербурга. Тут нет проблем с традиционными музеями. Зато есть проблемы с художниками – многие - либо померли, либо в Москву переехали. Есть только полторы-две вменяемых галереи на весь город. Это миф про культурную столицу. Здесь все в упадке, просто нечего делать. Я постоянно работаю в Перми, Москве, Казахстане. Постоянно езжу.

Два дня назад приехал из Владикавказа. Там был симпозиум "Аланика", темой которого был паблик-арт. Меня позвали прочесть лекцию, а заодно я там сделал стрит-арт на стене. Только в июне этого года за три недели у меня было пять выставок: Москва, Питер, Алматы, Киев, Пермь. Но мне, конечно, хотелось все это делать дома. Везде всем все надо, кроме как дома, и это очень обидно.

- Что происходит в России с галерейным бизнесом?

- А ничего не происходит. Его просто нет. Есть кое-какая движуха в Москве. Но при всем при этом смотрю на ситуацию позитивно, как ни странно. Потому что что-то происходит. Появилась, правда, цензура, которой не было. Последние полгода у меня наступило огромное разочарование во власти, людях, которые вышли на эти митинги. Сам я ни чью позицию не принимаю. Вот в Питере открылась Новая Голландия. К сожалению больше ничего не происходит. Но при этом можно работать, можно ездить, делать большие проекты.

- Что нужно обычному провинциальному городу, чтобы стать современным культурным центром?

- Вот меня часто спрашивали – а зачем нам красные человечки? Да ни зачем, на первый взгляд. Но. Уровень визуальной культуры, я уверен, повышает уровень культуры бытовой. Если взять в пример европейцев – они живут среди нормальной архитектуры, красивых автомобилей, хорошей полиграфии, дизайна. Этому уделяется немало внимания. А что еще есть в той же Финляндии или Голландии, кроме дизайна? А голландский дизайн известен по всему миру.

Но Россия – родина слонов. Какой может быть дизайн? Здесь качают нефть, стреляют, и дизайн вещь никому не нужная. Чтобы любой город нашей страны стал более культурным, надо для начала просто очень сильно увеличить штрафы. Например, в Петербурге мне не нравятся несколько вещей – хамство на дорогах, собаки без намордников оставляют экскременты в песочницах, за последние годы построено большое количество ужасных зданий - просто отвратительно, это преступление, мне кажется. А нашим политикам не до этого. И пока все возмущались и истерично кричали про Pussy Riot, все остальные, насущные вещи, к сожалению, ушли на второй план.

Текст: Ася Вострикова

Фото: Из архива Андрея Люблинского

Тэги/темы: