18+
18+
Люди, Кто на самом деле лишил Томск железной дороги. Истории о томских купцах от Владимира Костина Кто на самом деле лишил Томск железной дороги. Истории о томских купцах от Владимира Костина

Кто на самом деле лишил Томск железной дороги. Истории о томских купцах от Владимира Костина

Известный томский писатель Владимир Костин на встрече с читателями в библиотеке «Сибирская» рассказал о томских купцах и о купеческих династиях города.

Предлагаем вашему вниманию краткий конспект встречи от Марии Симоновой: яркие и противоречивые картинки прошлого в коротких историях, местный быт и описание томской жизни конца XIX века.

Нашим городом в то время и до самой Октябрьской революции 1917 года правило купечество. Именно от них, главных финансовых доноров, зависел бюджет, решение хозяйственных вопросов. В Томске было около 40 тысяч жителей. В Думе заседало 72 купца: 24 первого разряда (то есть, самые имущие люди города), 24 второго и 24 третьего.

Городскими головами выбирались наиболее авторитетные представители купечества. Так, в конце XIX века ими были Евграф Королев (чей портрет сегодня красуется в нашей городской Думе), Петр Михайлов, Андрей Карнаков, Алексей Макушин (брат известного просветителя Петра Макушина).

Управлять Томском в те времена было дело очень непростое и незавидное:

— Почти весь городской бюджет уходил на борьбу с наводнениями, город был очень в этом отношении уязвим, — поясняет Владимир Костин. — Томь в XIX веке — не та кроткая речка, что сейчас, а полновесная река. В ее водах водились муксун, манерка. Гавриил Батеньков любил переплывать Томь, говорил, что во время купаний он наслаждается ее хрустальной грацией. А раз в 2–3 года река вздыбливалась, случалось серьезное наводнение. Одно из них произошло в 1890-м, незадолго до приезда в город Антона Павловича Чехова. Отчасти поэтому Томск произвел на писателя такое мрачное впечатление.

Наводнение в Томске в 1899 году. Фото: О Томске

Вторая серьезная проблема города — это пожары, в год бывало по 20–25 серьезных происшествий. Где уж было в таких условиях думать об электрификации, водопроводе, канализации… Томск одним из последних городов России приобрел эти блага.

И не нужно винить купцов — они делали, что, возможно, но слишком большими были постоянные расходы. Иногда в литературе можно встретить высказывания о том, что Томск в конце XIX века поражал путешественников своим благоустройством. Не верьте писателям! Когда читаешь в газетах тех лет материалы врачей-гигиенистов, то становится ясно: застойная вода, редкая уборка, кучи навоза на кривых и узких улицах превращали город в антисанитарный.

John W. Bookwalter «Siberia and Central Asia», 1899. Фото: О Томске

Особенно неуютно было на улицах весеннего Томска. Таяли снега, становились заметны кучи навоза, дохлые курицы, а ветер разносил по городу песок (дороги-то были немощеными), иногда невозможно было увидеть друг друга за 20 метров из-за клубов пыли.

Томск иногда даже называли Ветропыльск.

Такая не притягательная рисуется картина.

Но усилиями купцов город преображался. Из деревянного, беззащитного перед огнем, становился каменным.

Вид с Троицкого собора на улицу Дворянскую (Гагарина). Фото: О Томске

«Транспортеры», они же промышленники

— Весь приличный жилой фонд Томска — это дома, построенные купцами, — говорит Владимир Костин. — В конце XIX века томское купечество научилось прислушиваться к архитекторам, демиургом города стал Константин Лыгин. Это был не просто счастливый случай, но и добрая воля, разум купечества. Мастеру были даны огромные полномочия, каких другие архитекторы в России не имели.

Комитет по строительству здания Общественного собрания (1897 год). Фото: admin.tomsk.ru
Слева направо: Алексей Кухтерин — купец I гильдии, Николай Беляев — владелец типографии и гласный Городской Думы,
Николай Меженинов — начальник работ по постройке Средне-Сибирской железной дороги, Константин Лыгин — архитектор, Илья Фуксман — купец I гильдии

Интересно, что многие томские купцы были людьми приезжими, особенно это касается представителей первой гильдии. Например, Королев родом из Ростова. Но «нетомское» происхождение на их отношении к городу никак не отражалось, он быстро становился им родным.

Другая особенность — краткие династии. Дети и тем более внуки купцов не шли по их стопам, немногим удавалось передавать дело из поколения в поколение. Редкое исключение — купцы Кухтерины:

— Специфика томского и дальневосточного купечества — совмещение разных профессиональных навыков. В конце XIX века нужно многое знать, быть изобретательным, предприимчивым, обладать быстрой реакцией. Многие начинали как «транспортеры» некоторых товаров, продавали их в своих магазинах (обычно главный из них располагался в жилом доме купца). Но огромные расстояния и обилие дефицитных товаров приводили к тому, что предприниматели стремились открывать производство на местах. Купец становился еще и промышленником, владельцем фабрики, завода, либо мог держать гостиницу, кабак, публичный дом. Правда, такие уважаемые люди, как Михайлов, Цибульский, Королев или Кухтерин кабаков или публичных домов, разумеется, никогда бы не открыли — такие направления были уделом купцов мелкого масштаба, третьей гильдии.

Корпус спичечной фабрики Кухтериных, построенный после пожара 1900 года. Фото: 1604.ru

Благотворительность

Томское купечество обладало удивительной чертой, которая заметно сказалась на жизни города:

— Вот город Ветропыльск, объективно неудобный, где много ссыльных. Город криминальный. Город полный приезжих. Для купцов он — инструмент дохода, промысла. Казалось бы, как они должны себя вести? Выжать все, что возможно, не считаясь с горожанами, и сбежать за границу, — явно намекает на параллели с некоторыми современными успешными дельцами Владимир Костин. — Но томские купцы поступили иначе — они создали исключительную систему благотворительности.

Поддержка Общества попечения о начальном образовании, возглавляемого Петром Макушиным, позволяла всем томским детям получить валенки, шубку, шапку, тетради и даже ранец. Первые четыре класса учились все — Общество им помогало.

Было много благотворительных организаций, существовавших за счет пожертвований купцов. Когда случалось наводнение, то объявлялись сборы средств, каждый вносил, сколько мог. Купцы — рублей по 300, студенты по 2 рубля (столько в конце позапрошлого века стоил пуд говядины).

Владимир Костин предполагает, что для такой щедрости томских купцов было две главных причины: тщеславие (соревновались, кто может себе позволить вложить больше средств) и религиозность:

— Купцы были люди верующие, заботились о спасении своей души, считали, землю им дал бог, она должна быть объектом их благодарности.

Средств не жалели: купец Евраф Иванович Королев построил в городе первый каменный стационарный театр в Сибири, проработавший 22 года, до погрома 1905 года, когда здание сожгли. Строительство обошлось в 150 тысяч рублей, да и содержание храма Мельпомены стоило немало. Тот же Королев дал 90 тысяч в 1890 году на строительство ремесленного училища. Купец Морозов пожертвовал 25 тысяч на новое здание для Томской мужской гимназии.
Когда у 60-летнего Евграфа Королева родился долгожданный сын, то он оплатил строительство каменного двухэтажного здания богадельни, а его брат Всеволод обеспечил содержание этого проекта.

Фото: О Томске

Купцы Цибульские пожертвовали 150 тысяч рублей на строительство университета. Без их финансовой поддержки первого за Уралом университета, возможно, и не появилось бы на свет!

А 150 тысяч, переданные вдовой Захария Цибульского, помогли завершить строительство многострадального Троицкого собора.

В городе долго не было соответствующего своему статусу, самоуважению кафедрального собора. Таковым считался Благовещенский, но он был не таким уж большим, а во время наводнений заливался водой.

Построить достойный храм решил владыка Афанасий, знаток языков, друг декабриста Батенькова. История затянулась на 60 лет, поскольку в начале строительства ошибся архитектор: не учел, что сибирский кирпич куда тяжелее московского и европейского. И в 1850 случилась трагедия: купол храма провалился, погибло несколько человек.

Фото: О Томске

Для владыки это стало настоящей драмой, он чуть не тронулся рассудком и уехал прочь из Томска в Иркутск. В 1890 году епископ Макарий (Невский) решил все же завершить грандиозный проект, необходимые деньги дала вдова Цибульского. Собор, ставший уменьшенной копией храма Христа Спасителя (он тоже строился по проекту Константина Тона), был достроен в 1900 году, и был самым величественным кафедральным собором во всей Сибири. Правда, простоял недолго: в 1934 году его снесли.

Несправедливая легенда

Одна из самых распространенных историй, связанных с томским купечеством — это их стараниями Великая Сибирская магистраль прошла мимо города.

— По легенде эти архаичные, закостенелые люди, боясь конкуренции, воспротивились появлению в городе железной дороги, и чуть ли не давали взятки высоким чиновникам, чтобы магистраль прошла мимо нас. Совершеннейшая, дикая неправда, хочется ее опровергнуть! — поясняет Владимир Костин. — Томские купцы читали газеты, понимали, что одна ветка дороги не решит всех проблем торговли, для них останется много троп на Север и на Юг, связанных с лошадью, с привычными обозами. Они были за магистраль, Томск вел яростную борьбу за то, чтобы сибирскую железную дорогу провели через город. Все решил чрезвычайно умный человек и замечательный русский писатель, инженер-путеец Николай Константинович Гарин-Михайловский. Он берег народную копейку, поэтому тщательно оценил качество грунта и другие параметры, так и стало ясно, что ветка должна проходить через Тайгу.

Томское купечество обещало, что если Гарин-Михайловский еще когда-нибудь появится в нашем городе, ему придется плохо.

А Николай Константинович писал о Томске очень язвительно, говорил о пьянстве, сплетнях, мещанстве.

В 1891 году через Томск ехал цесаревич Николай Александрович, будущий император Николай II. Горожане обратились к нему с просьбой: пусть хотя бы ветку, связующую с основной магистралью… Он пообещал, и слово свое сдержал. Сибирская железная дороге еще не была достроена, когда томскую ветку инженер Меженинов уже построил.

Деревянное здание вокзала Томск. Фото: Томские кружева

Никакой роскоши

Поведаем все же подробнее о быте купцов. Удивительно, но томским состоятельным гражданам была свойственна такая архаичная черта, как стремление к аскетизму. Это в европейской России ценили роскошь, а в домах томских купцов хорошо обставляли парадную залу для гостей, часто приобретали для дома рояль. А для себя и родных строили маленькие узкие комнатки с низкими потолками. Больше внимания уделялось внешнему декору здания. Только купцы Кухтерины отступили от такого минимализма.

Одежда в конце XIX века у томских купцов была современной, они перестали выглядеть как хрестоматийные «дядьки в картузах и армяках. Начали носить кепки, предпочитать модные одеяния.

Дом семьи Кухтериных на улице Иркутской (Пушкина), украшенный в дни коронования Николая II (май 1896 года). Фото: «Томск: история города в иллюстрациях», 2004 г.

Купеческие нравы

Томские купцы всегда старались быть в курсе событий, подписывались на «Сибирский вестник», изучали каждый выпуск. А что касается отдыха, то их предпочтения были очень традиционны:

— Общее прозвание купцов было «саврасы и нацыя», оно связано с тем, что они много хулиганили, бедокурили, — объясняет Владимир Костин. — Они были людьми, любившими простые удовольствия, неприхотливыми в жизни. Часто выпивали, ходили по кабакам, по публичным домам. Иногда колотили женщин и скрипачей, ломали им скрипки.

В 1890 году модных мест в городе было всего два. Это Общественное собрание, своеобразный клуб, где можно было не только вести важные беседы, но и играть в карты, выпивать и немного драться. Василий Петрович Картамышев, редактор «Сибирского вестника», в шутку часто предлагал принять в собрание своего кучера, утверждая: он не хуже других, правда, пьет меньше, зато и ведет себя приличнее многих. Также элита проводила время в гостинице «Европа» (той самой, где останавливался в Томске Чехов). Туда съезжались чиновники, журналисты, купечество и начиналось — карты, выпивка, разгул…

«Мальчишник» на свадьбе Александра Кухтерина. Фото: «Томск: история города в иллюстрациях», 2004 г.

Бывало купечество и на спектаклях в театр Королева. Дискуссии по поводу спектаклей вспыхивали жаркие, разные оценки игры актрис могли привести к драке и порванной одежде. Публика в Томске была не самая подготовленная к театру: приходилось предупреждать зрителей, что не надо дарить цветы во время представления, также не стоит залезать на сцену. Случалось, что люди с галерки падали в зал. Не отличались зрители и культурным приемом спектаклей: если им не нравилась постановка, то могли засвистеть или зашикать.

Случались и трагические истории.

— Часто купеческие дети хотели сделать из актрис своих возлюбленных, но не все отвечали согласием на их ухаживания, — рассказывает Владимир Костин. — Однажды сын одного из купцов из ревности застрелил актрису Топоркову, отвергнувшую его, а также ранил ее модистку и кухарку.

Оказывались иногда втянутыми в скандалы купцы Кухтерины. Прослыл буяном после нескольких историй Алексей, а Иннокентия убили в пьяной драке.

Но все равно Кухтерины оставались одной из самых успешных династий. Спичечная фабрика, собственный храм, рабочая слобода, где сотрудникам было доступно дешевое жилье, «социальный пакет» для тех, кто трудится на Кухтериных, своя дружина по охране порядка…

Продуманная политика купцов принесла свои плоды:

— Когда в 1905 году в Томске был страшный погром, гибли люди, горели дома, то полиция не останавливала толпу. Ее тогда обидели, заявляли о том, что мы движемся в сторону социал-демократии и полицейские не нужны. Не ушли только те, кто работал с Кухтериными, — говорит Владимир Костин. — Они встретили толпу, которая не осмелились ворваться на фабрику. Затем вышли рабочие. В итоге миниимперия Кухтериных, сердцем которой была спичечная фабрика, осталась не разгромленной. Это многое значит. Бывает социализм и капитализм без заботы о людях, а бывает просто добрая воля.

Текст: Мария Симонова

Тэги/темы: