18+
18+
Книги, Принцип чтения, Принцип чтения.Андрей Мурашов: «Фильмы по любимым книгам я не смотрю» Принцип чтения.Андрей Мурашов: «Фильмы по любимым книгам я не смотрю»

Принцип чтения.
Андрей Мурашов: «Фильмы по любимым книгам я не смотрю»

автор
Мария Симонова

Андрея Мурашова хорошо знают все, кто хотя бы изредка смотрел «Час Пик» на ТВ-2. Мы же знаем его не только как журналиста, но и как книгомана.

В свежем «Принципе чтения» нам удалось выяснить, из-за какой книги Андрей летал в Стамбул, романы каких томских писателей он читает и почему не смотрит экранизации любимых произведений.

Также мы расспросили Андрея Мурашова о тех писателях, с которыми он как журналист общался во время работы в Москве на «Радио России».

— Сколько себя помню, читать всегда любил. В школьные годы был записан в несколько библиотек. В средних классах, как и многие в то время, упивался книгами Владислава Крапивина. Свойственная ему романтика и сейчас сказывается на моем выборе произведений.

То, что мы по школьной программе проходили, меня не всегда интересовало. Или привлекало в другой момент. Например, роман Горького «Мать» я прочел за несколько лет до того, как мы начали его изучать. А «Войну и мир» не осилил дальше первого тома. До сих пор не прочитал его, как-то не тянет. Хотя уважаю Льва Толстого, отдаю ему должное, но, видимо, это все-таки не моя литература. Не скажу, что люблю более легкое чтение, но такое неспешное повествование с нравоучениями мне не близко.

Мне нравится, когда книга увлекает, затягивает с первых страниц. Не важно, приключенческая это история или серьезный роман. Может, многие решат, я малоразборчивый читатель, но однозначно предпочту таких авторов, как Дэн Браун, Харуки Мураками, как бесконечно мной любимая Людмила Улицкая. Или Дина Рубина — помню, после прочтения ее «Синдрома Петрушки» ходил по Праге и кожей чувствовал: здесь развивается действие романа.

Книги и города — отдельная история. Когда года два назад на русский перевели «Инферно» Дэна Брауна, я прочел его и полетел в Стамбул. Очень мне захотелось побывать там, поскольку, читая его, ясно, четко представлял, что он описывает. Увидел те места, где происходят события романа. В «Инферно» три города — Флоренция, Венеция и Стамбул. Первые из-за необходимости визы малодоступны, а в Стамбул слетать на несколько дней было реально. Можно сказать, я посетил его из-за книги.

Конечно, это редкий случай, чтобы я отправился в путешествие под впечатлением от прочитанного. Обычно у меня наоборот случается: читаю книгу, если знаю город, где происходит действие, то вспоминаю его. Так было с «Синдромом Петрушки», где частично все происходит в Самаре. В Петербурге иногда словно вслед за героями книг идешь. Но не романов Федора Достоевского, он не совсем мой автор. Я прочитал его из любопытства, наверное, все через это прошли. Брать и перечитывать еще ни разу не хотелось. Скорее, вспоминаются небольшие эссе Иосифа Бродского. Они интересны, но для этого, чтобы их глубже понять, вероятно, надо побывать еще в Венеции. Я очень хочу, но это удовольствие пока оттягиваю, чтобы было к чему стремиться в будущем.

***

Я ненормальный читатель. Даже понимая, что мне не по душе книга, не могу остановиться, непременно дочитываю до конца. Был большой период в моей жизни, когда я работал на «Радио России» в Москве. Те пять лет я не только вел 6-часовые эфиры, но и как журналист отвечал за несколько рубрик. Моей задачей было ходить по театрам, смотреть премьеры и рассказывать о них стране, а также читать книжные новинки и делиться впечатлениями о них. Я человек ответственный, чтобы про книжку рассказать, должен был обязательно прочесть ее целиком и по возможности еще с автором пообщаться.

Новинки были разные. Приезжал француз Морис Дрюон, довелось с ним побеседовать. Когда был бум на книги Федерико Андахази, в России издали его «Анатома», он посетил одну из крупных московских осенних книжных выставок. Очень колоритный, любопытный аргентинец, с ним тоже виделись.

С нашими писателями, естественно, тоже встречался. Считал, перед общением надо познакомиться с творчеством. Таким образом мне пришлось прочесть книги Дарьи Донцовой. Нет, Агриппина Аркадьевна, конечно, очень интересна в общении, но это не моя литература. Хотя надо отдать ей должное, она прекрасно отдает себе отчет в том, какое чтиво она выпускает.

Надо понимать, что общаться приходилось в разных ситуациях. На пресс-конференциях о доверительных разговорах, естественно, речи не шло. Если мне доводилось бывать в домах и беседовать за чашкой чая, то по-другому человек открывался.

Мне кажется, я умею разделять писателей и их книги. Одно дело человек, другое — то, что он создает.

Хотя и обстоятельства надо учитывать. Если Татьяна Никитична Толстая временами высокомерна и надменна, мне понятно, это защитная реакция любого человека, перед которым толпа людей, и многие пытаются задавать каверзные вопросы.

Проникся поведением Людмилы Улицкой. Однажды она представляла на выставке в манеже в Москве свою книгу. Собралось немного журналистов, все было камерно. Заметил, писатель серьезно больна. Ей было физически сложно, но она все равно общалась, превозмогая себя. Внимательно выслушивала вопросы, пыталась подробно ответить, а не отделаться дежурными фразами. Конечно, после такого человек вызывает у тебя огромное уважение.

Или Михаил Рощин. Великий драматург, он был в серьезном возрасте, сильно болен, прикован к постели, когда вышел его трехтомник. И согласился принять журналиста у себя дома, записать интервью для радио о своих книгах.

Морис Дрюон во время своего первого приезда в Россию с честью выдержал разговор об авторских правах. В СССР его книги много издавались, он же не получал никаких отчислений. По сути, СССР занимался пиратством. Когда он приехал на презентацию своих книг из известной серии о королях, и его спросили про авторские права, он мудро ответил: «Зато сейчас меня здесь знают и любят как автора, готовы издавать мои книги, теперь уже на законных основаниях».

Очень в общении понравилась Александра Маринина, хотя и ее книги не относится к «моим». Она тоже сама о себе говорит, что не Агата Кристи. Я приглашал на радио в прямой эфир. Когда человек открыт и легок в общении, и себя здраво оценивает, у него есть чувство самоиронии, это всегда приятно.

***

Пока работал на «Радио России», перечел огромное количество книг, благо, Москва с ее долгими переездами в метро к этому располагает. Когда решил вернуться в Томск, то раздаривал собранную за те годы библиотеку, мои друзья были счастливы.

Что-то забрал с собой. Кстати, пополнил фонды Пушкинской библиотеки. Они собирают издания с автографами авторов. Я за этим не гонюсь, хотя приятно было, когда, к примеру, Белла Ахмадулина подписывала мне книгу. И библиотека теперь такими раритетами может гордиться: многих авторов уже, к сожалению, нет в живых.

***

У меня есть любимые авторы, их и стараюсь читать сейчас.

Недавно открыл для себя Владимира Орлова. Когда-то давно прочел его «Альтиста Данилова», а теперь обнаружил, у него еще столько любопытных книг! Скачал их из интернета и читаю.

Из зарубежных авторов слежу за Харуки Мураками, хотя некоторые считают, что это литература молодежная, не серьезная, не глубокая. Но мне нравится. Дэн Браун тоже. К сожалению, его неспешно у нас переводят.

Алексей Иванов мне интересен. Его фантазийные истории меня меньше привлекают, а «Географ глобус пропил» другое дело. После того как прочел эту книгу, для себя решил, что фильм по ней смотреть не буду.

***

На мой взгляд, книга всегда лучше, чем фильм. «Код да Винчи» Дэна Брауна я поэтому тоже смотреть не стал. Вообще, у меня сложные отношения с кинематографом и экранизациями литературы. Понимаю, это спорная точка зрения, но я из тех людей, кто считает, что кино — это для потребителей. Те, кто по жизни потребитель, они фильмы любят, смотрят безотрывно, внимательно следят за новинками. А те, кто предпочитает работать мозгами, они читают книги. В кино основные вещи за тебя уже решил режиссер, художник, редко после просмотра есть над чем подумать, что проанализировать. В книге тебе приходится полностью включать фантазию, мозги постоянно должны работать, это хорошая тренировка.

***

Театр мне интереснее, чем кино. Это то искусство, которое рождается на твоих глазах, здесь и сейчас. в следующий раз ты увидишь другой спектакль, хотя на сцене будут те же актеры, те же декорации, и текст не изменится. Полагаю, театр ближе к литературе, чем кино.

Неслучайно у меня много друзей, еще больше просто знакомых из актерской среды, и, как правило, все они люди, постоянно читающие. Это часть их профессии. Точно так же, как для журналиста.

Журналист должен следить за новостями и еще читать. И словарный запас расширяет, и книги помогают мыслить, правильно оценивать себя. Счастье, если попадается хорошее произведение. Но любое чтение идет в твой багаж и помогает.

Я не только художественные книги читаю. Вот, например, «Мистер Смит и рай земной. Изобретение благосостояния» Георга фон Вальвица — случайно на нее наткнулся в магазине и тут же купил. Это история мировой экономической мысли, изложенная очень доступным языком на примерах из литературы. Здесь и Манн, и Чехов, и Достоевский. Автор рассказывает, что такое благосостояние, и как это понятие менялось со временем. Он сильно критикует труды Карла Маркса, но и говорит о том, что нынешние экономисты берут на вооружение учения Маркса и Бакунина. В связи с последним, кстати, и Томск упоминается (Бакунин был здесь в ссылке). После этой книги становится ясно, почему с мировой экономикой ничего не понятно. Есть такое выражение: «Война слишком серьезное дело, чтобы доверять ее военным». Точно также и экономика слишком серьезное дело, чтобы доверять ее экономистам. Все вершат политики, иногда доводя экономику до потрясений. Любопытное, интересное чтение.

Когда попадается что-то подобное не только об экономике, тоже с удовольствием изучаю. Мне «История российского государства» у Акунина очень по душе. Нравится она тем, что я не заметил никакой идеологии в его изложении истории. Пока вышло два тома: первый о становлении государства, второй о монголо-татарах. История — наука прикладная. Каждый раз учебники пишутся по заказу правящей элиты. Это не только в России, в любой стране так. Акунин старается приводить только факты, сопоставляет разные источники, в том числе зарубежные, на которые с давних времен не принято было ссылаться. Это помогает понять, как все происходило. Почему, к примеру, именно Москва стала столицей молодого русского государства, а не Вильнюс, хотя он был центром княжества Литовского, где славян, говорящих на русском, жило больше, чем на территории Москвы. И оно было намного мощнее Московского княжества, вполне могло бы стать столицей.

У Владимира Новикова с удовольствием прочитал «Роман с языком» о русском языке.

Еще уже давно подбираюсь, но там слишком большой объем, к книгам Айн Рэнд. Она автор многотомника «Атлант расправил плечи», мощная американская писательница, оказавшаяся большое влияние на развитие экономической мысли в Америке. Но она интересна тем, что стала первой русской, достигнувшей в американской литературе таких огромных высот. Я прочел ее роман «Мы живые», но он художественный. Сейчас хочется изучить и «Атланта», понять, что это за произведение, на которое до сих пор американские и европейские экономисты в своих исследованиях ссылаются очень часто.

***

Мне была и остается интересна томская история. Стараюсь отслеживать краеведческие книжки. Есть и томские авторы, кого читаю. На днях случайно встретился и долго беседовал с Сережей Максимовым. Он сейчас пишет очередную книгу. Мы знакомы миллион лет, я всегда знал его как поэта, исполнителя песен, и вдруг у него выходит роман «След грифона». Он когда мне подарил книжку, то постоянно названивал: «Как тебе?». Я просил: «Погоди, не торопи, я спокойно читаю, не спеша…». Потом уже я ему звонил — требовал скорее продолжения. Второй роман вышел, после третий, его теперь уже невозможно купить, даже у самого автора не осталось. В итоге я третью часть еще не прочел, поэтому теперь у Сережи выясняю: «Ты хотя бы скажи, наши ли победили?!».

Другой писатель, который родом из Томска, Дмитрий Барчук, это просто иная планета. Я знал его как журналиста, а потом мне его книги попались. Начал читать. Увлекательно, тем более, даже если он и не называет город, Томск все равно узнается, и конкретные люди в его героях — тоже.

Недавно умерший Борис Николаевич Климычев тоже писал о Томске. «Корона скифа. Прощаль», авантюристский роман, рассказы… Это всегда интересно читается. Думаю, многие томичи, кто следит за местной литературой, ценят такие книги.

Конечно, книги могут вдохновлять. Когда сил нет и ничего не хочется, нужно просто читать. Хорошо, если в такой момент тебе попалась книга столь втягивающая, что все ненужные мысли забываются.

Фото: Мария Аникина

Тэги/темы: