18+
18+
РЕКЛАМА
Жизненное пространство, Люди, Хилеша Хамфриз, Островная девушка на льду. Люблю и ненавижу Островная девушка на льду. Люблю и ненавижу

Островная девушка на льду.
Люблю и ненавижу

Наш новый автор — Хилеша Хамфриз, студентка факультета журналистики ТГУ, приехавшая в Томск учиться. В колонке «Островная девушка на льду» она будет рассказывать об опыте жизни в Сибири и тех вещах, которые удивляют ее здесь.

Хилеша Хамфриз
студентка ФЖ ТГУ

Я люблю снег.

Наверное, в мире нет ничего, что нравилось бы мне больше, чем снег. Снег для меня — счастье, которое не может за нами угнаться; падая, он словно пытается поймать нас — упав же, ловит наши ноги и ботинки в свои объятия. Как счастливый, любящий ребенок, цепляется он за все что может, манит и дразнит, как будто говоря: «Ну же, давай, поиграй со мной!».

— Но ты слишком холодный! — отвечаю я.

Впервые оказавшись в общежитии, я сразу выбрала верхнюю койку, несмотря на то, что она была почти в двух метрах от пола. Я знала, что придет зима и принесет с собой снег, и я хотела, чтобы именно снег приветствовал меня каждым утром. Видите ли, я живу на седьмом этаже общежития, отсюда мне открывается вид на реку, несколько домиков и неповторимо живописный пейзаж; я чувствовала: не хватало этой картине лишь снега — с ним она стала бы совершенной.

Так и случилось. Проснувшись сегодня, я увидела, что снег запечатлел на земле свой первый поцелуй. Белым мягким слоем улегся он повсюду: лег на крыши, на деревья и машины; все вокруг словно замерло под его пеленой. Это было прекрасно. Именно этого я и ждала. По мере того как день вступал в свои права, отпечаток этого поцелуя медленно испарялся с земли, но то чувство, то счастье, что он вдохнул в меня, теплилось и грело изнутри, и я воображала себе еще одно такое же утро, и следующее, и далее — множество их, и каждое укутано во все более толстое снежное одеяло.

Может быть, вы удивлены и сейчас задаетесь вопросом: «Что ж такого чудесного в снеге? Неужто она никогда не видела снега раньше?»
Да, видела. И — нет.

Я родилась и выросла в островном государстве Антигуа и Барбуда, где температура воздуха колеблется от 23°C до 28°C и за эти пределы не выходит никогда. Я видела ливни и наводнения, я помню ураганы, грозы и ветры — такие сильные, что с корнем вырывают деревья и срывают с мест дома. Но снег — совсем другое дело. Снег — это волшебная сказка. Это стихия, что символизирует новое начало и счастье, это и когда занимаешься чем-то новым, и когда людям друг с другом тепло как-то по-новому… ну, как по телевидению. Да, по телевидению, потому что за последние двадцать с лишним лет со снегом я могла познакомиться разве что через телеэкран, по кинопленкам и другим его идеализированным изображениям. Так и для меня снег стал олицетворять что-то романтическое. Это не та романтика, где парни с девушками, конечно. Просто снег делает меня счастливой, только и всего.

Итак, да, приехав в Сибирь ровно год назад, я увидела снег, испытала с ним как радости, так и горести. Могло бы показаться, что стоит только пару раз поскользнуться и упасть, как всякие теплые чувства к снегу испарятся, но мои не исчезли. Я ненавижу, когда мерзнут пальцы рук, когда трескаются губы, а пальцев ног не чувствуешь вовсе, когда ничего не видно сквозь очки, когда поскальзываешься на тротуаре, ненавижу все, связанное с холодом, — все, кроме снега. Я так долго мечтала найти способ добраться куда-нибудь, где будет снег, делать с ним что захочу, что сейчас будто наяву попала в сказку, словно это игра воображения, игра, где я управляю всем. Я, я — девушка-островитянка, никогда не покидавшая Карибского бассейна — теперь играю в снегу, как раньше в песке. И чувствую себя почти как дома, с небольшой лишь поправкой на температуру и одежду.

Как ребенок, я пинаю снег ногами, как раньше пинала песок; леплю из него шарик и сжимаю в кулаке, запоминая на ощупь, как раньше делала с песком; обращаю лицо к небу, чтобы встретить снег так же, как встречала солнце, сидя на песке, под рокот волн, набегающих на мои вытянутые ноги. Возможно, я также должна была бы с разбегу бросаться в снег, но это, опять же, слишком холодно.

А я ненавижу холод.

Перевод Михаила Зырянова