18+
18+
Люди, Слова, Интервью, Книги, Принцип чтения, Томск Принцип чтения Алексей Гончаренко кукольный театр подростки литература Принцип чтения.Алексей Гончаренко: «Сейчас появилось много потрясающих книг для подростков»

Принцип чтения.
Алексей Гончаренко: «Сейчас появилось много потрясающих книг для подростков»

АВТОР
Мария Симонова

Алексей Гончаренко, театральный критик, главный специалист кабинета театров для детей и театров кукол СТД РФ, не так давно увлекательно рассказывал нам о театре кукол.

Теперь мы решили поговорить с ним о книгах и узнали о важной современной подростковой литературе и недавних произведениях о театре, которые лучше не пропускать. А еще — какие издания помогут понять современное искусство и, конечно, об особенностях чтения театроведов.

— В детстве я не любил читать: я визуал, больше смотрел мультики, фильмы. Хотя были, конечно, классические списки для школы. «Набор» книг для обычного среднего образования я прочитал, но не сказать, чтобы стал фанатом этого процесса. А в театральном институте все изменилось. Я учился на курсе, где преподавал русскую литературу Андрей Семенович Немзер, литературный критик. Он нам давал огромные списки, мне кажется, по истории литературы мы читали больше, чем по всем другим предметам. Не вылезали из библиотек, изучали и сами произведения, и критику.

Впрочем, пара-тройка произведений запомнились мне еще с подросткового возраста. Интересно, что уже тогда я приходил к текстам через спектакли (такая «профдеформация», в театр я начал ходить с 11 лет). Какие-то темы, которые возникали в спектаклях, прочитывались и превращались в любимые книги. Так было с романом Эмиля Ажара «Вся жизнь впереди». На спектакль РАМТа режиссера Владимира Богатырева меня сводили лет в 13, хотя история недетская. Ажар — единственный в мире человек, дважды ставший лауреатом Гонкуровской премии. Сначала под именем Ромена Гари, потом под псевдонимом Эмиль Ажар.

«Вся жизнь впереди» — очень трогательная история про подростка. Мальчик-сирота, живет во Франции у проститутки, она его воспитывает. Он общается с евреями, арабами, открывает для себя целый мир.

Мне показалось интересным общение молодого совсем человека с разными и очень опытными людьми. И в романе была очень важная для меня тема любви — не о любви мужчины к женщине, а о любви ко всему. Что надо привыкнуть ко всему, понять все, начиная с этой гениально прописанной прекрасной проститутки мадам Розы, к которой он сильно тянулся, заканчивая остальными людьми, окружавшими героя.

Возможно, теперь я компенсирую упущенное — в безумном количестве читаю литературу для подростков, детские недетские книжки.

Сейчас появился огромный пласт просто фантастической детской литературы! Жалею, что такого не было в моем детстве. Возможно, потому в подростковом возрасте у меня и появился театр, что там были истории про ровесников с близкими проблемами. А в книгах мне этого не хватало, приходилось читать про Чиполлино, Буратино, и я еще застал то время, когда нас мучили в школе историями про пионеров-героев, про Мальчиша-Кибальчиша и других. Это было интересно, но не соотносилось с собой. Хотелось книг про живых, адекватных подростков. Не про героев и не про скучных, сказочных, предсказуемых персонажей.

Чем мне нравится современная детская литература? Она говорит о подростках, попавших в непростую историю, в недетские ситуации. Например, есть такой французский автор Мари-Од Мюрай. У нее несколько книг, одной из самых классных мне кажется «Умник». Это история про парня с ментальными проблемами — не совсем понятно, об аутизме идет речь или нет, но принципиального значения это не имеет. Герою 20 с небольшим лет, а он ходит и разговаривает с розовым кроликом, с людьми общаться ему сложно. Интересно, что человек познает мир с помощью игрушки, через нее, много перипетий связано с потерей и возвращением кролика, с соотношением ее с другими людьми.

Иногда говорят, что люди с ментальными проблемами должны социализироваться. Но нормальные люди еще больше должны — это же им нужно принять чужого. На его фоне сразу проявляются проблемы маленького сообщества: по сюжету, герой со своим поступившим в университет младшим братом снимают квартиру вместе с другими молодыми людьми (так дешевле). В книге есть важная история: понимание себя приходит через другого человека. И необязательно речь о ментальных проблемах, в «Умнике» все персонажи со сложными характерами.

Важно, когда в литературе появляется некая общественная проблема. Есть такая книга Дорит Линке «По ту сторону синей границы». Действие в ней происходит в послевоенной Германии, разделенной на восточную и западную. Герои, совершенно разные подростки, живут в восточной части и знают, что где-то есть и западная. Книжка здорово строится, там два плана. Первый — это обычная жизнь учеников в школе в восточной Германии, со всеми узнаваемыми признаками советского образования. А второй план — это девочка и мальчик, подростки, плывут без всяких подручных средств в гидрокостюмах на Запад. Из сцен школьной жизни, их воспоминаний понимаешь, почему они убегают, в этой системе просто невозможно существовать. Видишь, как она меняет человека в худшую сторону, он становится «винтиком» в этой машине. У истории открытый финал, девочка доплывает, а про судьбу мальчика мы ничего не знаем.

В этой книге значимо помещение подростка в некий политический контекст. Дети понимают, что происходит за окном не только в плане быта, своих потребностей и личных проблем, которые есть у каждого подростка, но еще и в плане того, что происходит в обществе. В романе «По ту сторону синей границы» это дается в контексте взаимоотношений с другими людьми и в понимании, в каком государстве ты живешь и что ты можешь сделать — смириться или уйти от него. Есть в книге и тема ответственности за свои поступки. Каждый делает выбор: поступить «по-пионерски» или наоборот, и какие тогда будут проблемы, оставаться верным себе или пойти на компромиссы и стать одним из массы.

Японская вещь, книга Хайтани Кэндзиро «Взгляд кролика», стала для меня откровением. Нашел ее случайно: зашел в лавку книг издательства «Самокат», они сказали: «Надо что-то купить», я ответил: «У меня все есть», и тогда они предложили эту потрясающую вещь. Оказывается, современная Япония — страна с теми же проблемами, что и у нас. Меня это потрясло. «Взгляд кролика» — тоже история про школу, там рассказывается об учительнице, которая пытается как-то воспитать свой маленький класс. Конечно, у нее много проблем, порой она рыдает, бросает заявление об уходе. Когда она погружается в работу с детьми и ей почти все уже нравится, то ее сразу же начинает бросать муж, потому что ему не хватает внимания.

Почему детям (и учителям) важно читать эту книгу? Взрослые в ней тоже люди, а подростковые спектакли и книжки часто грешат тем, что их герои — гонимые дети и циничные, успешные взрослые, все забывшие о своем детстве. Ничего не понимающие в проблемах детей, они только стараются их максимально помучить. Здесь же дается взгляд взрослого человека, молодой учительницы. Это помогает понять «ту сторону баррикад», а не бросать ластиком и не хамить. Бывают, конечно, совсем «криминальные» истории, но обычно взаимоотношения со взрослыми — это вопрос недопонимания. Мне кажется, такую книгу стоит читать всей семьей, а потом обсуждать.

«Толстая тетрадь» Аготы Кристоф — замечательный роман. Там главные герои — два маленьких мальчика, близнецы, которые оказываются на войне. И ближе к финалу становится понятно, как она делает из них монстров. Это сложная для постановки история, потому что герои дети, но к ней обращались уже во многих театрах. К примеру, режиссер Александр Янушкевич поставил ее с куклами, через гротеск, так удалось уйти от сентиментальной жалости.

При выборе детских книжек я очень доверяю двум людям. Это Ольга Варшавер, известный переводчик и Дарья Вардербург, критик, недавно она стала еще и писателем. Дарья работала раньше в «Афише». Я почитал ее обзоры, и понял, что мы совпадаем в отношении к книгам. Читаю ее рецензии, и иногда чувствую, что мне надо срочно приобрести эти книги. Потом я узнал больше об издательства, об авторах. У автора «Умника» есть еще несколько книг, надо их непременно прочитать. Или оказалось, что у норвежского писателя Ларса Кристенсена, автора «Полубрата», большого сложного философского концептуального романа с подтекстами, есть и детская книжка «Герман». Простая, трогательная история про мальчика, который живет в городе Осло. Она очень светлая, хотя в жизни героя происходит много депрессивного. Он заболевает, не то что бы серьезной болезнью, но у него выпадают волосы, он вынужден носить шапочку. Естественно, на это реагируют его одноклассники. У него умирает дедушка. Но в то же время у парня симпатичные родители, они стараются ему помочь, правда, он не принимает этой помощи. Мама хочет сделать ему клевый парик, но он вообще против париков. Его папа крановщик и считает, что сделает сыну потрясающий подарок на День рождения, если покажет ему Осло с высоты птичьего полета. Только не учитывает, что у Германа боязнь высоты, парень боится в этом признаться. Но все это по любви, все хотят помочь друг другу. Несмотря на сложности, это светлая рождественская история. И в ней есть важный посыл — она об умении прислушиваться к другому человеку. Подростки все эгоисты. И хотя все мы уникальные, у кого-то может быть близкая к твоей проблема.

Я слышал мнение, что книжки для подростков не слишком хорошо написаны. Конечно, это не Толстой, это другой стиль. Не великая литература, но шаг к ней. В ней есть юмор, точные подтексты и некий живой язык, не слишком литературный, без сложноподчиненных предложений и описания природы. Это действия, диалоги, поэтому они просятся на сцену и часто экранизируются. Большая проблема литературы для подростков — она меняется медленнее театра, ей трудно перестроиться на другой ритм. Часто говорят, что дети не читают. Они читают, но как… Если в тексте много описаний, то для них это слишком медленно.

Примеры российской подростковой литературы я не назову, до нее я пока не добрался. Но у нас потрясающая современная проза!

Например, Михаил Шишкин мой любимейший писатель. Роман «Письмовник» у него потрясающий и рассказы. Когда голова пустая, а надо поработать, его перечитываю. Там такие фразы, такой язык, что они заражают, сразу хочется самому что-то написать.

Считаю, Шишкин сейчас российский писатель № 1. Хотя, конечно, есть «наше все» — Сорокин и Пелевин. Они прекрасны, спору нет. Но Шишкин и по темам, и по языку № 1. У него каждая фраза так написана, что слова местами не поменять. Всегда жду новых книг Шишкина, очень обидно, что они редко появляются.

Ольга Славникова мне очень нравится, особенно ее последний роман «Прыжок в длину».

Дмитрий Глуховский точно отражает время и его лексические особенности, как и Сорокин с Пелевиным. Это такая фиксация событий, которая становится предметом искусства. Мне в произведениях Глуховского значима даже не остросюжетность, хотя сюжет он лихо делает, мне нравится, как он слышит, что за окном происходит, слышит этих разных интересных людей, со всеми их страхами и комплексами. В их языке в его текстах отражаются их проблемы. Это кажется мне важным у трех российских писателей, которые на передовой. У Сорокина, Пелевина, Глуховского.

Во второй половине 2017 года происходит прекрасная история. Бум изданий о театре кукол, это моя специальность. Выходят книги одна краше другой! Две из них очень важные, их нельзя пропускать людям, связанным с театром кукол, даже тем, которым просто нравится туда ходить.

Книга Бориса Павловича Голдовского о Сергее Образцове в серии ЖЗЛ замечательна тем, что это документальный роман. Причем он делает его максимально многонаселенным. Не всегда из-за этого книгу легко читать, столько личностей там появляется! Сергей Образцов родился и жил в эпоху, когда кругом были одни гении, и сам тоже был гением. Сначала он работал во втором МХАТе с Михаилом Чеховым. Дальше в его жизни появились другие важные люди, потом он стал известным кукольником, создал свой театр, ездил за границу. Познакомился с Джульеттой Мазиной, она делала ему много комплиментов, звонила ему, они говорили по телефону, не зная языков друг друга. Есть хорошее описание этой беседы в книжке. С одной стороны, нельзя все ухватить, с другой здорово, что Образцов помещается в контекст эпохи. Он же весь ХХ век застал! Родился в одной стране, жил в другой, а умер в третьей, хотя никуда не переезжал. Мне кажется, многофактурность этой композиции важна. Где он жил, какие актеры были рядом, к каким политическим деятелям он ходил решать проблемы, с кем из зарубежных гостей он встречался, как общался с коллегам… Очень значимая книга, прежде столько информации об Образцове не было собрано в одном месте.

Еще в книге найдена очень точная метафора. В предисловии Борис Голдовский определяет Образцова как «соловья и императора». Мне кажется, это очень точное сравнение. Надо, конечно, прочитать книгу, чтобы лучше его понять. Это сравнение и самого Образцова, и его театра, некой большой кукольной империи, и отношение к нему как к человеку, с одной стороны, свободному, как соловей, а, с другой, сидящему, пусть в золотой, но в клетке. Все равно эпоха накладывает отпечаток. Да, Образцов выезжал из СССР, но были некие ограничения.

Нравится мне в этой истории и то, что Образцов — идеальный персонаж, полностью успешный. И, чувствуется, счастливый. Я не знаю другого деятеля театра, кто был бы так успешен. Единственный пример неуспеха, который приводит в книге Голдовский — однажды на международном фестивале Образцов получил вторую премию, а не первую. Для него это, конечно, был удар, он даже отказался участвовать в будущем во всех конкурсах. А до этого и на эстраде, и во втором МХАТе, и в своем театре у него все получалось. И были еще поездки, душевные посиделки у него на квартире, и все эти сумасшедшие звания… Никого такого другого нет. Бывали кондовые деятели искусства, правильные, с премиями, но при этом неталантливые. А у Образцова соединялся талант и успех, что очень редкий случай.

Вторая книжка о театре кукол, не менее важная, это Хенрих Юрковский «Куклы. Маски. Метаморфозы». Юрковский — блестящий польский театровед, два года назад его не стало. Его книги переведены на все языки мира, а у нас это только первое издание его текстов, непонятно, как такое могло произойти. Юрковский рассматривает театр кукол в контексте всей культуры. Это и история театра кукол, и как он развивается в современности. Он теоретик, а теоретиков театра кукол почти нет, он говорит и о постмодернизме в этом направлении, и о театре кукол будущего.

Нельзя сказать, что эта книга — «премьера», прежде тексты публиковались в газете «Экран и сцена», в журнале «Театр чудес». Но теперь они собраны под единой обложкой.

Другая книга о театре, вышедшая недавно, прочитать которую важно — «На берегах утопии» Алексея Бородина. От нее не оторваться, я сел в самолет, открыл ее и закрыл, только когда дочитал… Это история — судьба замечательного человека. Алексей Бородин художественный руководитель РАМТа, у него потрясающая семья. Он старший брат, у него три сестры, просто чеховская история. Родился Бородин в Китае, рос там, а потом семья вернулась в Россию. И — сказочное везение — в отличие от коллег, его отец после возвращения из-за границы не попал в лагерь. Они переехали в Пушкино в Подмосковье и остались там жить.

Я всем актерам советую читать эту книжку. Она как учебник. В ней есть вставки-размышления с конкретными примерами. Бородин рассказывает о студентах, поступающих к нему в ГИТИС, объясняет, кого он берет, кого нет и почему. Какие он дает упражнения всем ученикам. Анализирует, какие ошибки допускал в своих первых спектаклях. Держать такой театр, как РАМТ, непросто, а он пришел туда, когда ему не было еще и 40 лет, его из Кирова пригласили в Москву. Некоторые актеры не были ему рады, писали записки… Он все перевернул. Мне кажется, у него идеальный театр сейчас. У них иногда бывает 11 премьер за сезон. Мало знаю театров, где такое возможно. Молодые режиссеры у него репетируют, самостоятельные работы в театре появляются. Его РАМТ — это история театра-дома в хорошем смысле слова. Бородин говорит в книжке, что видит проблемы репертуарного театра, уважает его, но понимает, надо искать «ключ» и делать что-то новое…

Тема утопии в книге звучит. Театр, естественно, утопия, как и жизнь. Важно иметь при себе утопию.

Я не знаю, в каких книжках прочитать про современный театр. А про современное искусство даже для пользователей самого начинающего уровня можно найти книги в центре современного искусства «Гараж». У него есть совместная программа с издательством Ad Marginem. Там от начала до конца, с картинками, пошагово расписывают, как понимать современное искусство. Что надо знать, как это надо воспринимать, даются исторические контексты, какие-то понятные истории с внятными ассоциациями с современной жизнью.

Реалистическую живопись все смотреть умеют, а «Черный квадрат», великое произведение искусства, всегда трудно объяснять. Вот в этих книгах легко и точно объясняют. Там, конечно, есть программы и для продвинутых людей, для тех, кто занимается кураторством, но мне особенно нравятся именно те, которые рассказывают на элементарном уровне, как с этим работать и жить. Также в «Гараже» можно найти интересные серии карманных книжечек с картинками про художников. Они читаются влет. А с театром подобное делать труднее. Его надо смотреть, а не читать про него.

Я обязательно читаю произведение, по которому поставлен спектакль, до того, как его смотрю. Иначе ничего не поймешь. К примеру, режиссер Владимир Бирюков поставил спектакль по пьесе Николая Коляды «Попугай и веники». Если не знать, что он поменял место действия, некоторые реплики и персонажи многие у него по-другому выглядят, то совершенно другая концепция мира вырисовывается. Как понять режиссерскую работу, если не знаешь, как режиссер работает с текстом? А чтобы знать, как он с ним работает, надо видеть текст. У Национальной премии «Золотая Маска» недавно появилась номинация «Лучшая работа драматурга». И члены жюри, когда решают, кому ее присудить, не на слух воспринимают текст, они его обязательно читают.

Пьесы сложно воспринимать как литературу. Бородин хорошо говорит в книге, что он не любит читать пьесы, хотя для режиссера это странно. Но он пытается и жалуется: «Читаю, написано: „Федот говорит, что…“. И не помню, кто такой Федот, листаю в начало, ищу». Только когда идет читка, то понятно, что происходит. А читать пьесы трудно. Есть, конечно, люди, кто это любит. Например, театровед Павел Руднев читает по три в день. Я — нет.

Не могу представить себе человека, который в метро просто так, для удовольствия, читает пьесы. Если увижу такого, значит, это кто-то «свой».

Чтение особенно сложное — это современная пьеса. Обычно это либо странный текст с большим количеством персонажей, либо нечто, вообще на пьесу не похожее. Они не для всех. А классические пьесы можно читать. Хотя тоже трудно.

Театр хорош тем, что часто выхватывает из большого романа одну сюжетную линию. Ее показывают в спектакле, и ты думаешь, что там прямо кладезь, и хочется копаться в других линиях. Я иногда приходил из театра и хватал книжку…

Не люблю перечитывать, жизнь коротка. Надо успеть прочитать что-то новое… Хотя некоторые произведения искусства так быстро забываются, что открываешь их как нечто новое. Самое обидное, когда уже в третьей четверти книги понимаешь, что уже ее читал, и неясно, зачем читаешь опять.

Предпочитаю бумажные книги. Интересно, почему-то одни нравится держать в руках, а другие нет. Проблема, что бумажную книгу тяжело носить с собой, а еще она кончается в самый неподходящий момент, например, когда ты в самолете и тебе лететь еще два часа. Электронная книга удобнее, туда можно скачать много текстов. Но на меня действует оформление. У меня визуальное мышление. Я, когда есть выбор, возьму то издание, где мне понравится обложка, это будет важнее шрифта или более понятных примечаний. Поэтому меня книжки Ad Marginem привлекают, они стильные.

Мы, театроведы, иногда извращенно читаем. Режиссеры спрашивают, что интересного ты прочитал. Интересного для меня. И ты читаешь «Умника» и думаешь: «Это режиссеру Наталье Пахомовой пойдет». Или я случайно перечитывал «Вино из одуванчиков», а мне позвонил режиссер Дмитрий Вихрецкий, и говорит: «Я нашел «Вино из одуванчиков», я говорю, что тоже его нашел. Иногда подсознательно связываешь материал с каким-то человеком в театре, зная заочно писателя и очно режиссера, его работы, вдруг их соединяешь.

Как находить новые книги? Выбираешь людей, которым доверяешь. А иногда наоборот — знаешь свое соотношение с вкусами того или иного критика, и понимаешь, если он пишет «Ужас полный!», то мне явно понравится.

Мне как часто летающему человеку нравится рубрика в журнале «Аэрофлот», где писатели рассказывают про книги других писателей.

А иногда бывают странные вещи, например, едешь в метро, заглянул через плечо, что человек читает, и из этого можно пользу извлечь, напоминание о тексте.

Фото: Александр Паутов

Редакция Томского Обзора благодарит за помощь в организации съемок Московский театр кукол

Тэги/темы: