18+
18+
Краеведение, Томск исторический, Архитектура и дизайн, Томские улицы, Городские истории, Городские детали, киевская 105 томск милюков богадельня старый дом Киевская, 105. Судьба «милюковской богадельни»

Киевская, 105. Судьба «милюковской богадельни»

Двухэтажному кирпичному зданию по адресу: улица Киевская, 105 (проспект Кирова, 50) в 2018 году исполнилось ровно 105 лет.

Богадельня (дом престарелых) была построена в 1913 году на деньги купца Михеля-Даниельсона Миллюнонека, известного в Томске также как Михаил Михайлович Милюков. В наше время здание используется преимущественно как жилое, часть квартир на первом этаже выкуплена под офисы и магазины. Кто же сегодня обитает в «милюковской богадельне»?

Завещание Милюкова

По некоторым данным, Михаил Милюков поселился в Томске в 1861 году. Человеком он был неграмотным, однако это не помешало ему развивать собственное дело — в 1900-х годах в официальных документах он числился купцом 2-ой гильдии. Милюков владел розничными торговыми заведениями на Московском тракте и на рыбном базаре на Базарной площади, состоял арендатором городского перевоза через реку Томь.

«Это был скромный, мало обращавший на себя внимание человек, и только близко знавшие его ценили его как человека умного, честного, доброго, трудолюбивого и, кроме того, влюбленного в свое дело…», — так описывали Милюкова современники.

После смерти супруги Парасковьи Евдокимовны в 1905 году, не имея детей и близких родственников Милюков завещал свое состояние в размере более 200 тысяч рублей на строительство богадельни. По завещанию ¼ часть капитала должна была пойти на строительство здание, а ¾ на содержание богадельни.

По словам современников, еще при жизни купец не раз наказывал своим душеприказчикам, чтобы в богадельне «старичкам» было тепло и уютно, чтобы для них непременно была банька и огород «не для труда и выгод, а для развлечения».

Милюков скончался 20 февраля 1911 года в Томске после продолжительной мучительной болезни. Его завещание было полностью исполнено, и в феврале 1913 года в Томске на углу улиц Киевской и Всеволодо-Ефграфской (сегодня проспект Кирова) открылась богадельня имени Михаила и Парасковьи Милюковых.

Газета «Сибирская жизнь»
22 февраля 1911 года

Здание дома престарелых имело «Г»-образную форму и было обнесено кирпичной оградой с железной решеткой. Стены богадельни были выложены из кирпича в метр толщиной, поэтому летом дом не перегревался и там было прохладно, а зимой стены не давали выйти теплу. Благодаря потолкам высотой более трех метров и большому количеству окон в помещениях было много света и воздуха.

Прямо во дворе напротив въездных ворот находилась небольшая часовенка, которая выполняла функцию морга. В полу часовни располагалась решетка — вход в ледник, где хранились тела умерших постояльцев богадельни до момента их захоронения.

Остатки часовни во дворе дома
Вероника Белецкая

Богадельня просуществовала недолго. По некоторым данным, уже в 1923 и в 1924 годах в этом здании располагалось воинское подразделение — 4-й отдельный радиотелеграфный батальон, который затем был переведен в город Омск. Во второй половине 20-х годов прошлого столетия помещения эти были переоборудованы под квартиры.

Личный состав 4-го отдельного радиотелеграфного батальона перед зданием части
Копию фотографии предоставила Д.И. Большанина

Современные обитатели «богадельни»

В 2001 году в «милюковской богадельне» выкупила квартиру под офис фирма по подбору персонала по уходу за детьми, пожилыми людьми и инвалидами. Хозяйка фирмы Лариса Недоговорова убеждена, что ее маленькое «предприятие» попало именно туда, где оно должно быть.

«Первым было куплено небольшое помещение с одним окном и входом с улицы. Там помещались только два стола. Эта комната еще считалась большой: в доме есть длинные узкие комнаты только с одним маленьким окном, — рассказывает Лариса. — От соседней квартиры ее отделяла тонкая стена из дранки. Смежная квартира, которую я выкупила следующей, была двухкомнатной. Стена, разделявшая две комнаты, была толщиной в метр. Видимо, в советское время налепили тонких перегородок, чтобы получилось больше квартир.

Я была первой, кто выкупил здесь квартиру под нежилое назначение. Мы провели телефон, который нам постоянно перерезали местные хулиганы. Одни советовали мне пойти к ним с бутылкой, другие говорили, что, если я приду с бутылкой один раз, они будут перерезать телефон каждый день, чтобы я ходила к ним чаще. Когда телефон перерезали в очередной раз, я поднялась на второй этаж. Там сидела компания мужчин на корточках, знаете такого вида, будто они бывшие уголовники — может, так оно и было. Я спрашиваю у них: „Кто у вас главный?“. Кто-то из них откликнулся. Я предложила познакомиться, рассказала, кто я такая, чем мы занимаемся и попросила не мешать нам. Спросила у них, может, им что-то нужно. Потом этот главный сказал: „Все, больше у тебя не будут резать телефон“. С тех пор телефонный кабель больше не резали.

Периодически нас топили соседи. Правило старых домов гласит, что ремонт должен начинаться с ремонта сантехники у соседей сверху. Об этом, к сожалению, я узнала поздно. Я как мелкий лавочник, капиталист, взяла на себя часть расходов по починке сантехники. И вот уже второй год, к счастью, обходится без потопов».

Два подъезда

С магазинами и офисами все более или менее понятно. Заглянем теперь в подъезды дома, чтобы узнать, что скрывает за собой фасад.

Открывая современные металлические двери первого подъезда, попадаешь будто в другой мир: длинные мрачные коридоры, дощатые полы, свисающие с потолка черные лохмотья паутины, обвалившаяся местами до дранки, местами до кирпичей штукатурка, дыры в полу и потолке, хаотично расползающиеся по стенам змейки из водопроводных и канализационных труб. Ремонта здесь не было очень давно. Несмотря на то, что управляющая компания пытается поддерживать дом в приличном состоянии — недавно перекрыли крышу, установили в подъездах пластиковые окна — такое чувство, из этого дома уходит жизнь, даже цветы на окнах подъезда выглядят умирающими, а в воздухе витает стойкий запах кошачьей мочи.

«Раньше мы часто мучились с тараканами, — рассказывает жительница первого подъезда Валентина Игольникова. — Но в последние годы их, к счастью, не стало. Крысы с мышами табунами не бегают, я их ни разу не видела, но вот кошка моя регулярно ловит крысят».

Все квартиры в подъезде расположены по одной стороне, окна их выходят на улицы. Двери квартир находятся близко друг другу, видимо, помещения за ними имеют очень маленькую площадь.

«Раньше в доме было 56 квартир разной площади, — вспоминает Валентина. — Я прожила здесь всю жизнь. Нашей семье принадлежали две смежные квартиры. Они были соединены между собой внутри, но при этом каждая имела свой отдельный вход и свой номер. И только лет 10 назад ЖЭК обязал владельцев замуровать „лишние“ входы и объединить квартиры под одним номером. Так у нас стало 35 квартир. Часть из них распродана под магазины».

Александр Дубовик еще один житель первого подъезда. Здесь он живет уже 50 лет с самого своего рождения.

«В доме было печное отопление. Помню, когда я был маленький, в каждой квартире была обычная кирпичная печка. Где хранились дрова и уголь точно сказать не могу, уже и не помню. В доме очень долго не было канализации, во дворе стояли обычные деревянные туалеты. Канализацию провели только в конце девяностых, — рассказывает мужчина. - Во дворе под окнами были палисадники, там жильцы сажали морковку, лук, зелень. А в центре двора была разбита клумба, где бабушки разводили цветы. Потом все убрали, и территорию заасфальтировали».

На второй этаж ведет скрипучая деревянная лестница. На площадке второго этажа две квартиры с современными входными дверьми и еще одна облезлая, старая, скрипучая дверь, за которой также расположен длинный коридор. Посреди коридора стоит советский платяной шкаф, дверцы которого заперты на висячий замок, видимо, это чей-то местный сейф.

Ситуация с ремонтом здесь ничуть не лучше, чем этажом ниже. Штукатурка местами обвалилась, а там, где она еще держится на добром слове, стены расписаны надписями и рисунками. Доски на полу скрипят, а местами и вовсе разбиты в труху.

На чердак дома ведет лестница, ход на которую преграждает решетка с металлической дверью. Дверь не заперта. Сразу за ней прямо на ступеньках стоят миски с едой для местных крысоловов. Чуть выше на площадке лежат доски, старые окна и другой хлам, оставшийся, по-видимому, после капитального ремонта крыши.

Подъезд тоже в будущем обещают отремонтировать. И, может быть, он станет похож на своего соседа - второй подъезд, где нам также удалось побывать.

Во втором подъезде заметно, что здесь недавно был ремонт. Стены побелены и покрашены, есть ощущение чистоты и свежести, не пахнет котами. Коридорчики совсем небольшие и темные, потому что в подъезде только одно большое окно.

На второй этаж ведет лестница с красивыми кованными перилами. Поднявшись наверх, на полу у лестницы можно увидеть старинную плитку. Местами она раскололась, но в целом выглядит неплохо.

С жильцами этого подъезда нам, к сожалению, пообщаться не удалось.

Остатки прошлого

Во дворе дома можно увидеть сохранившуюся кирпичную кладку часовни с забитыми окнами и побеленными стенами. Сегодня она находится на территории хозяйственного корпуса Томского электротехнического завода.

Вокруг слуховых окон чердака сохранилась лепнина. По словам жильцов, в начале прошлого века на крыше находились какие-то архитектурные элементы, но они до наших дней не дошли.

«Милюковская богадельня» стояла в царские времена, пережила две войны, революцию 1917-го года, видела падение Советского Союза и приход современной России. По мнению ее обитателей, «богадельня», простоявшая более ста лет, простоит еще столько же, а может и дольше.

Текст: Валентина Бейкова
Фото: Вероника Белецкая

Тэги/темы: