18+
18+
Краеведение, Томск исторический, Архитектура и дизайн, Томские улицы, Городские истории, Городские детали, Валентина Бейкова, Истории томских зданий, киевская 105 томск милюков богадельня старый дом Киевская, 105. Судьба «милюковской богадельни»

Киевская, 105. Судьба «милюковской богадельни»

Двухэтажному кирпичному зданию по адресу: улица Киевская, 105 (проспект Кирова, 50) в 2018 году исполнилось ровно 105 лет.

Богадельня (дом престарелых) была построена в 1913 году на деньги купца Михеля-Даниельсона Миллюнонека, известного в Томске также как Михаил Михайлович Милюков. В наше время здание используется преимущественно как жилое, часть квартир на первом этаже выкуплена под офисы и магазины. Кто же сегодня обитает в «милюковской богадельне»?

Завещание Милюкова

По некоторым данным, Михаил Милюков поселился в Томске в 1861 году. Человеком он был неграмотным, однако это не помешало ему развивать собственное дело — в 1900-х годах в официальных документах он числился купцом 2-ой гильдии. Милюков владел розничными торговыми заведениями на Московском тракте и на рыбном базаре на Базарной площади, состоял арендатором городского перевоза через реку Томь.

«Это был скромный, мало обращавший на себя внимание человек, и только близко знавшие его ценили его как человека умного, честного, доброго, трудолюбивого и, кроме того, влюбленного в свое дело…», — так описывали Милюкова современники.

После смерти супруги Парасковьи Евдокимовны в 1905 году, не имея детей и близких родственников Милюков завещал свое состояние в размере более 200 тысяч рублей на строительство богадельни. По завещанию ¼ часть капитала должна была пойти на строительство здание, а ¾ на содержание богадельни.

По словам современников, еще при жизни купец не раз наказывал своим душеприказчикам, чтобы в богадельне «старичкам» было тепло и уютно, чтобы для них непременно была банька и огород «не для труда и выгод, а для развлечения».

Милюков скончался 20 февраля 1911 года в Томске после продолжительной мучительной болезни. Его завещание было полностью исполнено, и в феврале 1913 года в Томске на углу улиц Киевской и Всеволодо-Ефграфской (сегодня проспект Кирова) открылась богадельня имени Михаила и Парасковьи Милюковых.

Газета «Сибирская жизнь»
22 февраля 1911 года

Здание дома престарелых имело «Г»-образную форму и было обнесено кирпичной оградой с железной решеткой. Стены богадельни были выложены из кирпича в метр толщиной, поэтому летом дом не перегревался и там было прохладно, а зимой стены не давали выйти теплу. Благодаря потолкам высотой более трех метров и большому количеству окон в помещениях было много света и воздуха.

Прямо во дворе напротив въездных ворот находилась небольшая часовенка, которая выполняла функцию морга. В полу часовни располагалась решетка — вход в ледник, где хранились тела умерших постояльцев богадельни до момента их захоронения.

Остатки часовни во дворе дома
Вероника Белецкая

Богадельня просуществовала недолго. По некоторым данным, уже в 1923 и в 1924 годах в этом здании располагалось воинское подразделение — 4-й отдельный радиотелеграфный батальон, который затем был переведен в город Омск. Во второй половине 20-х годов прошлого столетия помещения эти были переоборудованы под квартиры.

Личный состав 4-го отдельного радиотелеграфного батальона перед зданием части
Копию фотографии предоставила Д.И. Большанина

Современные обитатели «богадельни»

В 2001 году в «милюковской богадельне» выкупила квартиру под офис фирма по подбору персонала по уходу за детьми, пожилыми людьми и инвалидами. Хозяйка фирмы Лариса Недоговорова убеждена, что ее маленькое «предприятие» попало именно туда, где оно должно быть.

«Первым было куплено небольшое помещение с одним окном и входом с улицы. Там помещались только два стола. Эта комната еще считалась большой: в доме есть длинные узкие комнаты только с одним маленьким окном, — рассказывает Лариса. — От соседней квартиры ее отделяла тонкая стена из дранки. Смежная квартира, которую я выкупила следующей, была двухкомнатной. Стена, разделявшая две комнаты, была толщиной в метр. Видимо, в советское время налепили тонких перегородок, чтобы получилось больше квартир.

Я была первой, кто выкупил здесь квартиру под нежилое назначение. Мы провели телефон, который нам постоянно перерезали местные хулиганы. Одни советовали мне пойти к ним с бутылкой, другие говорили, что, если я приду с бутылкой один раз, они будут перерезать телефон каждый день, чтобы я ходила к ним чаще. Когда телефон перерезали в очередной раз, я поднялась на второй этаж. Там сидела компания мужчин на корточках, знаете такого вида, будто они бывшие уголовники — может, так оно и было. Я спрашиваю у них: „Кто у вас главный?“. Кто-то из них откликнулся. Я предложила познакомиться, рассказала, кто я такая, чем мы занимаемся и попросила не мешать нам. Спросила у них, может, им что-то нужно. Потом этот главный сказал: „Все, больше у тебя не будут резать телефон“. С тех пор телефонный кабель больше не резали.

Периодически нас топили соседи. Правило старых домов гласит, что ремонт должен начинаться с ремонта сантехники у соседей сверху. Об этом, к сожалению, я узнала поздно. Я как мелкий лавочник, капиталист, взяла на себя часть расходов по починке сантехники. И вот уже второй год, к счастью, обходится без потопов».

Два подъезда

С магазинами и офисами все более или менее понятно. Заглянем теперь в подъезды дома, чтобы узнать, что скрывает за собой фасад.

Открывая современные металлические двери первого подъезда, попадаешь будто в другой мир: длинные мрачные коридоры, дощатые полы, свисающие с потолка черные лохмотья паутины, обвалившаяся местами до дранки, местами до кирпичей штукатурка, дыры в полу и потолке, хаотично расползающиеся по стенам змейки из водопроводных и канализационных труб. Ремонта здесь не было очень давно. Несмотря на то, что управляющая компания пытается поддерживать дом в приличном состоянии — недавно перекрыли крышу, установили в подъездах пластиковые окна — такое чувство, из этого дома уходит жизнь, даже цветы на окнах подъезда выглядят умирающими, а в воздухе витает стойкий запах кошачьей мочи.

«Раньше мы часто мучились с тараканами, — рассказывает жительница первого подъезда Валентина Игольникова. — Но в последние годы их, к счастью, не стало. Крысы с мышами табунами не бегают, я их ни разу не видела, но вот кошка моя регулярно ловит крысят».

Все квартиры в подъезде расположены по одной стороне, окна их выходят на улицы. Двери квартир находятся близко друг другу, видимо, помещения за ними имеют очень маленькую площадь.

«Раньше в доме было 56 квартир разной площади, — вспоминает Валентина. — Я прожила здесь всю жизнь. Нашей семье принадлежали две смежные квартиры. Они были соединены между собой внутри, но при этом каждая имела свой отдельный вход и свой номер. И только лет 10 назад ЖЭК обязал владельцев замуровать „лишние“ входы и объединить квартиры под одним номером. Так у нас стало 35 квартир. Часть из них распродана под магазины».

Александр Дубовик еще один житель первого подъезда. Здесь он живет уже 50 лет с самого своего рождения.

«В доме было печное отопление. Помню, когда я был маленький, в каждой квартире была обычная кирпичная печка. Где хранились дрова и уголь точно сказать не могу, уже и не помню. В доме очень долго не было канализации, во дворе стояли обычные деревянные туалеты. Канализацию провели только в конце девяностых, — рассказывает мужчина. - Во дворе под окнами были палисадники, там жильцы сажали морковку, лук, зелень. А в центре двора была разбита клумба, где бабушки разводили цветы. Потом все убрали, и территорию заасфальтировали».

На второй этаж ведет скрипучая деревянная лестница. На площадке второго этажа две квартиры с современными входными дверьми и еще одна облезлая, старая, скрипучая дверь, за которой также расположен длинный коридор. Посреди коридора стоит советский платяной шкаф, дверцы которого заперты на висячий замок, видимо, это чей-то местный сейф.

Ситуация с ремонтом здесь ничуть не лучше, чем этажом ниже. Штукатурка местами обвалилась, а там, где она еще держится на добром слове, стены расписаны надписями и рисунками. Доски на полу скрипят, а местами и вовсе разбиты в труху.

На чердак дома ведет лестница, ход на которую преграждает решетка с металлической дверью. Дверь не заперта. Сразу за ней прямо на ступеньках стоят миски с едой для местных крысоловов. Чуть выше на площадке лежат доски, старые окна и другой хлам, оставшийся, по-видимому, после капитального ремонта крыши.

Подъезд тоже в будущем обещают отремонтировать. И, может быть, он станет похож на своего соседа - второй подъезд, где нам также удалось побывать.

Во втором подъезде заметно, что здесь недавно был ремонт. Стены побелены и покрашены, есть ощущение чистоты и свежести, не пахнет котами. Коридорчики совсем небольшие и темные, потому что в подъезде только одно большое окно.

На второй этаж ведет лестница с красивыми кованными перилами. Поднявшись наверх, на полу у лестницы можно увидеть старинную плитку. Местами она раскололась, но в целом выглядит неплохо.

С жильцами этого подъезда нам, к сожалению, пообщаться не удалось.

Остатки прошлого

Во дворе дома можно увидеть сохранившуюся кирпичную кладку часовни с забитыми окнами и побеленными стенами. Сегодня она находится на территории хозяйственного корпуса Томского электротехнического завода.

Вокруг слуховых окон чердака сохранилась лепнина. По словам жильцов, в начале прошлого века на крыше находились какие-то архитектурные элементы, но они до наших дней не дошли.

«Милюковская богадельня» стояла в царские времена, пережила две войны, революцию 1917-го года, видела падение Советского Союза и приход современной России. По мнению ее обитателей, «богадельня», простоявшая более ста лет, простоит еще столько же, а может и дольше.

Текст: Валентина Бейкова
Фото: Вероника Белецкая

Тэги/темы: