18+
18+
Город, Люди, Интервью, Власть, Недвижимость и строительство, Креативный город, томск паршуто строительство тдск Застройка, инфраструктура и эксперименты. Главный архитектор Томской области Евгений Паршуто о перспективах региона

Застройка, инфраструктура и эксперименты. Главный архитектор Томской области Евгений Паршуто о перспективах региона

Как будет развиваться Томск в ближайшие годы — какие инфраструктурные проекты появятся, где находятся перспективные зоны застройки и что будет с границами исторического поселения?

Об этих и других темах мы поговорили с заместителем губернатора по строительству и инфраструктуре, а также главным архитектором Томской области Евгением Паршуто.

«Живая лаборатория»: эксперименты в городе

Для начала, узнали новости о «Живой лаборатории» — площадке, которая была создана в Томске в 2017 году. Она объединила несколько организаций и городских сообществ, чтобы «приземлить» мировой опыт архитекторов и урбанистов, а также привлечь горожан и студентов для поиска новых решений по созданию комфортной городской среды. В консорциум участников вошли архитектурные бюро «LEVS architecten» (Амстердам), «SVP Architectuur en Stedenbouw Amersfoort», «DesignLab», «University of Twente и S&P Landscape Architects» (Нидерланды), архитектурное бюро «Стиль», ТГАСУ, НИ ТГУ, НИ ТПУ и администрация Томской области (Россия).

Те приемы, которые отрабатывались на встречах «Живой лаборатории» в первый год ее работы, будут использоваться в дальнейшем в рамках проекта «Формирование комфортной городской среды». Дискуссии, воркшопы и публичные мероприятия планируется продолжать. После фазы обсуждений, в рамках гранта, который финансирует нидерландская сторона и областная власть через программу ФКГС, европейские специалисты приступят к проектированию благоустройства одной из городских территорий.

— «Живая лаборатория» — это не только благоустройство как таковое, это то, что можно туда, условно говоря, отнести: инновационную ливневую систему канализации, лавочки с wi-fi, велосипедные дорожки с подзарядками. Я в Нидерландах катался на велосипеде, у которого колеса — это солнечные батареи. Мне было интересно, почему велосипед тормозит не так, скорость набирает или в горку сам едет. Это интересные вещи, и почему подобное не сделать здесь? Это, кстати, и человеческий капитал сохранит на нашей территории, потому что просто жить интересно будет. Почему проект называется «Живая лаборатория» — потому что он не какая-то закрытая книга, туда могут постоянно добавляться новые элементы. Мусорный бачок с закрывающейся крышкой появился — мы через лабораторию апробируем. Прижился, не разбили сразу, собирает мусор, утилизируется — можно тиражировать такие вещи, — рассказывает Евгений Паршуто.

Для того, чтобы идеи, появляющиеся в ходе работы «Живой лаборатории», можно было применять, у ее организаторов есть мысль создать специальные «площадки развития». Именно там можно будет протестировать пресловутые лавочки с wi-fi:

— Сегодня такие проекты негде поставить. Может быть только на Ново-Соборной, но там все уже вылизано, стиль собственный создан. А когда малые компании будут знать, что есть территория, на которой можно все это апробировать, будет проще. Может быть, даже появится полукампусная, полупроизводственная площадка для студентов. Условно говоря — поставили 2-3 контейнера, вот тебе офис инновационной маленькой компании. Главное, чтобы в нем не кальян курили, а что-то делали. Это другой формат организации, и на этой территории другой уровень взаимоотношений должен быть у людей, концентрация человеческого капитала, — уверен заместитель губернатора. — На такой площадке, к слову, можно будет апробировать новую плитку, которую ТДСК собирается делать по немецкой технологии.

Жилой комплекс от голландских архитекторов в Томске

Первая проектная сессия «Живой лаборатории», посвященная «комфортной среде в умном городе», прошла в Томске в 2017-м. Тогда в ней участвовали не только томские эксперты из разных сфер и студенты местных вузов, но и голландские архитекторы. Представители архитектурного бюро LEVS работали в Томске в составе большой делегации Нидерландов. В результате, гости договорились о сотрудничестве с одним из самых крупных застройщиков региона, ТДСК.

К моменту нашей беседы группа LEVS уже подготовила первый проект жилищного комплекса, разработанный для томских девелоперов. По мнению заместителя губернатора, получилось хорошо — у бюро из Нидерландов оказалась очень сильная предпроектная стадия подготовки.

— Помимо изучения территории «где мы находимся, что делаем», здесь показано, как развивается мысль архитектора на конкретной площадке. Сначала анализ земельного участка и поиск решений, потом совершенно логичное объяснение — почему два квартала, почему бульвар. Как потом все это будет строиться, почему такая этажность, почему башни именно в трех местах и почему одна из них выше, а другая ниже. У нас же только после окончания строительства начинают рассуждать: «что не так сделали, почему так запроектировали». А здесь ответы на эти вопросы даны еще до того, как люди начали вкладывать деньги. В результате всё — от велосипедных дорожек и эксплуатируемых кровель до положения парикмахерской или почты тут уже определено. Заказчик этих работ получает практически книгу, в которой есть даже варианты будущих квартир. И если в ней написано не 40 тыс. квадратных метров, а 39 420, я уверен, что когда они отпроектируют, все так и будет. У нас такая степень детализации обычно уже в рабочей документации, а не предпроектной фазе, — объясняет Евгений Паршуто.

По словам заместителя губернатора, настолько тщательная проработка проекта экономит девелоперу существенные средства. Одна площадка для застройки по проекту европейских архитекторов уже определена — это перекресток Комсомольский проспект — ул. Лебедева. Она уже приобретена застройщиком.

— Это реновация территории — там ведь была промышленная зона: завод «Том-мас», потом «Томское молоко». А теперь — жилищный проект. Вторая площадка — тоже на Комсомольском, она будет выходить на Ушайку. Там еще более интересный проект, просто «бомба», — уверен Евгений Валерьянович. — В сентябре их представят в Томске, на II Съезде строителей и проектировщиков Томской области. Над проектом работают архитекторы трех стран — России, Голландии и Польши. В проекте все крыши эксплуатируемые: специальные «пироги», грунт — несколько слоев. У нас такого делать никто не умеет, поэтому и пригласили в проект не только специалистов из Нидерландов, но и польскую ландшафтную компанию. В штате у поляков всего 12 человек. Команда имеет опыт работы по всему миру — в Африке, Азии, Латинской Америке, — а теперь и в Томске.

Проект застройки площадки от LEVS
Фото: Алена Кардаш

Перед проектировщиками поставлена и еще одна задача — стоимость жилья не должна быть значительно выше сложившейся сегодня в Томске.

— Она в любом случае будет больше 46 т. рублей, это сейчас средняя цена по рынку. Но [за такие деньги] это будет совершенно другой тип жилья с новыми потребительскими качествами. И квартиры в проектируемых зданиях самые разные — от микроскопических — 24 квадратных метра, до больших двухуровневых, — рассказывает вице-губернатор.

Планировки квартир
Фото: Алена Кардаш

Мы все привыкли, что ТДСК — это жилые многоэтажки, хотя и забываем, что это еще и аэропорт, бассейн или медицинский сложный объект — радиологический каньон, который никто не мог построить. У них есть потенциал, они могут делать любые вещи. Другое дело, что голландцы уделяют столько же внимания деталям, сколько основному проекту. Если спросить их, какой высоты будет окно в доме, они полчаса будут объяснять, почему окна не французские, не русские, и убедят в своей правоте, и это у них будет в проекте. А у нас до сих пор, когда я разговариваю с ТДСК и спрашиваю: «Почему у вас розетки на таком уровне?», мне отвечают: «Потому что технологически в 1980-м году было так заложено, и мы не хотим это менять и переставить розетки, потому что это поменяет жутко технологию». Но это ведь мелочь, которая потом доставляет массу неудобств!

Кампус

Что будет происходить с проектом кампуса, о появлении которого в Томске говорят уже многие годы? В волшебную историю в духе «нам дадут денег» или «появится инвестор» Евгений Паршуто не верит, тем не менее, мечтать и планировать надо, считает он. В качестве конкретного примера того, что планы сбываются и так или иначе, кампус будет развиваться, заместитель губернатора приводит пример строительства нового общежития ТГУ.

Изначально комплекс планировалось разместить на ул. Ф.Лыткина, но из-за оползневой и рекреационных зон проект переформатировали — сейчас общежитие на 1100 мест строят на берегу Томи на ул. Иванова. Здание уже возвели до уровня 10-12 этажей. Этот проект «на миллиард» станет одной из точек притяжения и развития района:

— Проедьте сегодня по мосту, посмотрите, какая доминанта выстраивается! Когда 22-25 этажные общежития появятся на берегу, это будет совершенно другой речной фасад в Томске. Понятно, в Татарскую слободу мы с такой застройкой не пойдем, но часть берега до Мавлюкеевского озера должна быть современная, акцентная. Там уже есть 6-й корпус университета, стадион, общежитие — пусть и немного вычурное по архитектуре... Эта зона возрождается — еще 10 лет назад там коровы паслись, шел совершенно дикий передел земли. Все застроили мелкими частными объектами, коттеджами. Сейчас дело движется ко второму переделу этой территории — рано или поздно, на ней будут реализованы большие проекты. Такими крупными стройками, как общежития, мы и сподвигаем к этому. Когда частник будет жить рядом с такими зданиями, потребительские свойства его жилья сильно понизятся. Рано или поздно, он примет тот факт, что территория здесь подходит для другого. Это очень ценная земля, мы даже не знаем сейчас насколько она там дорогая. И кампус там будет в любом случае.

Строительство общежития ТГУ
Фото: Томский Обзор

Территория, которую раньше занимал ТИЗ, частная, освоение происходит поэтапно и не всегда нас устраивает. Например, никто не хотел видеть огромный пивбар «Йохан Пивохан», который там возник. Подобный объект имеет право на существование — встретиться, пива выпить, ничего плохого в этом нет... Но мы когда работали с «Живой лабораторией», частично этой территории касались — планировали, что там могло бы быть. Она уникальная, там можно было аквапарк сделать для тех же студентов. Как в Красноярске в Бобровом логу, где зимой горнолыжники, а летом открытый бассейн, метров 500, огромный в диаметре. Деревянные настилы для солярия, и кафешки, и душевые, туалеты, все классно сделано, по-западному очень. В Томске чем тащиться куда-нибудь на Семейкин остров, если здесь был бы такой бассейн в центре, то там бы тысячи людей проходили, и это бы отбивалось стопроцентно. А зимой каток. На деле пока превалируют сиюминутные интересы собственника. Сколько у него денег есть, столько он и вкладывает. Был бы там крупный собственник с большими финансовыми ресурсами, наверное, по-другому бы территория развивалась. Время пройдет, деньги появятся или понимание, как эту территорию развивать. Но для этого нужны люди, у которых есть деньги и мозги. Наверное будут, ждем.

Мосты и развязки

В части инфраструктурного строительства в Томске наиболее важны, по словам Евгения Паршуто, транспортные объекты.

— Развязка на 76 км. Богашевского тракта уже делается. За ней — Транспортная площадь. Если решим эти проблемы, в южной части города будет передышка лет 5-7. В два уровня ее надо делать немедленно. Это, кстати, не такой дорогой проект. И один узел на севере — АРЗовский переезд, который когда-то расширили до 4 полос, его тоже надо делать в два уровня. Это второй по значимости объект, там трафик огромный. Если мы «разошьем» 76-й километр и Транспортную, то на юге открываются просто огромные перспективы для индивидуальной застройки, там не обязательно строить большие дома. Очень тревожит ситуация с коммунальным мостом через Томь. Текущий ремонт там делается, но его нужно полностью «капиталить», а это значить, надо думать о резервных вариантах, — уверен он.

С РЖД мы никогда не договоримся по поводу переездов, поэтому, в любом случае, их надо обходить либо «под», либо «над».

Других вариантов нет.

На ситуацию с мостом, по словам заместителя губернатора, у специалистов полярные точки зрения.

— Одни специалисты говорят, немедленно нужно строить третий мост, он вообще назрел уже, потому что на 11 километрах два моста — это мало для такого города. Есть такие очень приблизительные расчеты, что для миллионника нужно четыре моста. Для 600-тысячного города два моста уже мало. Тем более, что у нас это не 600 тыс. на самом деле, а порядка 750. Как минимум, 30 тысяч жителей Томска являются жителями Томского района и наоборот, благодаря недвижимости эти люди живут и там, и там. Поэтому мост безусловно нужен. Другое дело, что его нельзя сейчас нельзя назвать приоритетом, если с другими проектами сравнивать. Если смотреть, школы строить или мост — ответ очевиден. Нужно строить школы, потому что дети придут и мы не можем не начать их учить. С мостом другая история. Если сегодня посмотреть на трафик по северному мосту, там он низкий. Просто сосредоточено все в южной части города. Но в любом случае, ничего хорошего не будет [когда главный мост встанет на ремонт], поэтому третий мост нужен. Коридор для него есть, проектное решение есть, связь с левобережной дорогой понятна. В принципе, это все в проект планировки улично-дорожной сети когда-то было вложено. Теперь нужно к этому поэтапно подходить, — рассказывает Паршуто.

В качестве еще одного из вариантов размещения моста возможно его строительство рядом со старым коммунальным. Обычно при определении места для такого объекта выбирают наиболее благоприятную с инженерной или геологической точки зрения площадку, учитывают ширину реки и так далее. Поэтому иногда строительство двух мостов рядом оказывается оправдано. И в случае с Томском такое решение тоже возможно. Учебная, по словам Евгения Паршуто, всегда была стратегической улицей, рассчитанной на большегрузный транспорт. Именно на нее в свое время выходил понтонный мост, поэтому вариант такого коридора вполне возможен.

Север или юг

Строительство транспортной развязки на 76-м километре
Фото: Сергей Стёпин

В какую сторону будет развиваться Томск? По мнению Евгения Паршуто, это должно происходить равномерно. Южное направление, в силу инфраструктурных проектов, которые там планируется реализовать, возможно, выглядит несколько более перспективным, чем другие, тем не менее, движение идет и в другие стороны. Томский район сейчас развивается активнее города, отмечает заместитель губернатора, и это необходимо менять.

— У нас сейчас проходят федеральные селекторы, которые ведет новый министр Якушев. И прямо сердце радуется, потому что это бывший губернатор и у него совершенно четкий конкретный взгляд на строительство — что это не элементы благоустройства, не мелкие вещи. Он очень по-крупному смотрит — где жилье будет развиваться, какими объемами будем расти, где малоэтажное, где индустриальное... Вопросы правильные задает и ставит перед нами. Мы должны в ближайшее время на них ответить, — отмечает Евгений Валерьянович.

Ситуация, когда строители покупают по 100 гектаров земли за городом и начинают строить там микрорайоны, по мнению заместителя губернатора, происходит не от хорошей жизни. Все потому, что новые земельные участки в городе девелоперам под развитие не предоставляют.

— Все, что планировали в соответствии с генпланом 2007-го года, уже «съедено», ничего не осталось. Если бы они сегодня не купили эту землю, они бы просто встали. Им запаса земли хватит года на 2-3, за эти 3 года нужно определить драйверы, районы развития города. Возможно, они совпадут с теми участками, которые взяли девелоперы — тогда окажется, что они не ошиблись, — говорит он.

Все будет зависеть от того, какой инфраструктурный проект «выстрелит» первым. Например, есть проект транспортно-пересадочного узла, который сложится из нового вокзала, автовокзала и торгового центра. Если этот проект реализуют на севере, между Томском и Северском (а именно к этому сейчас склоняются областные власти), то там возникнет и новый большой жилой район. Если проект отложится лет на 15, то, скорее всего, будет развиваться юг, восточное направление, где заканчивается «Солнечная долина» и «супер-восток».

— Сейчас мы думаем, как организовать взаимодействие Томска и Томского района, как эксплуатировать территорию, где появились новые районы. Возникла идея — но это не значит, что завтра мы побежим это делать — что два таких мегарайона, как «Южные ворота» и «Северный парк» вполне могут стать отдельными городами. Это 17 тыс. жителей, нормальный европейский городок со своей маленькой высокоэффективной мэрией, УК и ничего страшного в этом нет. И более того, раз уж у нас такой дефицит образования новых городов в РФ, это было бы здорово для Томской области. У нас городов-то раз два и обчелся, а эффективно управлять все бОльшими территориями сложно. Поэтому «Южные ворота» — хорошее название для города. В европейских городах мэрия в городе на 5 тыс. человек — это десяток сотрудников. Они и занимаются управлением этого городка. Нам важно эту идею как-то интересно упаковать. Например, управляющая компания может быть, которая занимается очисткой дорог, управление жильем, или, может быть, две УК, для конкуренции. Как правило, у застройщиков есть свои компании. Это же не такой огромный конгломерат, как Томск или Северск. Мне кажется, когда территория становится больше Зональненского или Заречного сельского поселения, то почему нет? Смысл включать этот район в поселение или к Томску присоединять?

Границы исторического поселения

Панорама Томска с юга
Фото: Сергей Стёпин

Определение границ Томска как исторического поселения федерального значения — еще один важный для Томска вопрос. Свою позицию по этому вопросу главный архитектор Томска уже обозначил в конце весны на региональном градостроительном совете. Тогда он рекомендовал создать согласительную комиссию для адаптации разработанного проекта границ исторического поселения к томским реалиям. В разговоре с нашим изданием заместитель губернатора отметил:

— Конечно, хотелось бы быть провидцем и знать, чем все закончится, но это и правда очень запутанная и сложная история. И такая она не только в Томске, она проблематичная везде, идея только начинает обкатываться. Исторических поселений с таким статусом, как у Томска, очень мало. И наверное, наш город попал в эту ситуацию по полной программе. В моей практике такие истории уже были — в 2007 году, например, когда мы готовили генплан и правила землепользования и застройки (ПЗЗ). Ведь их тогда тоже никто не хотел принимать, потому что это жестокие ограничения, к которым никто не привык, «смирительная рубашка». А мы раз! — ее сразу надели на город. Это вызвало очень серьезный шок у застройщиков, которые привыкли делать все, что угодно. Мы помним 2004–2007 годы, истории, когда отдельные дома строятся по 10-12 лет (некоторые тянутся до сих пор), и кажется, что власть ничего не регулирует. Но на самом деле это отголоски тех лет, когда не было правил, или они рисовались в формате архитектурно-планировочного задания. В 2007 году случилась первая «смирительная рубашка» на город — это ПЗЗ. А дальше пять лет все сопротивлялись проекту зон охраны. Я и Дмитрий Юрьевич Ассонов (глава департамента архитектуры и строительства администрации Томской области, в 2009-2012 — заместитель начальника Департамента архитектуры и градостроительства администрации города Томска — прим. ред.) тогда 90% времени потратили, чтобы все «расшить», понять, как с новыми правилами потом жить и работать. Такие ограничения влияют на экономику города, причем радикально влияют. И если первое решение по ПЗЗ было просто ударом по столу: «Все будет так и никаких разговоров», то что касается проекта зон охраны, это уже такая более тонкая настройка получилась. Правила землепользования восприняли «на ура», наверное все, потому что понимали, что дальше так жить нельзя. Ко второму документу отношение уже было полярным, многие с крайней осторожностью к нему отнеслись. Тем более, это был областной закон, виза губернатора ТО, и понятно, что обойти его... ну, можно наверное, но уже сложнее.

С границами исторического поселения, уверен Евгений Паршуто, ситуация еще более полярная. И если к проекту зон охраны уже привыкли, как и к мысли о том, что в центре города не все возможно построить, то закрепление обширной территории в рамках исторического поселения оказалось осознать еще сложнее:

— Нам предложили это сделать, но не объяснили последствия такого шага, не отработали все моменты, связанные с регламентами и с ограничениями: что это, дополнительная нагрузка к проекту зон охраны, или что-то другое, как будут согласовываться документы, обязателен ли Минкульт? У всех очень тяжелое восприятие этого министерства, потому что решить в нем какие-либо задачи очень сложно. Приведу пример: когда нам нужно было вписать уникальный объект, музей науки и техники на берегу Томи, мне пришлось лично два года снимать ограничения по зонам охранного ландшафта на этой территории. И я понимаю — если чиновник уровня заместителя мэра снимал их два года, то для появления новых объектов в обычном режиме стену будет не пробить никак. Поэтому вот такое сложное отношение. Со стороны архитекторов, в первую очередь, потому что они стоят впереди процесса — они проектируют, им заказчик задает определенные рамки, и у них конечно, состояние было крайне нервное. Еще одна составляющая процесса — это люди, которые готовы вкладывать деньги. Они, конечно, в замешательстве, потому что есть начатые проекты, земельные участки в центре города, либо строения, которые нужно реконструировать и которые попадают в зону риска.

Конфликт вокруг границ, по мнению Евгения Паршуто, спровоцировали непонимание, как жить в новой ситуации и недостаточность разъяснений.

— Я думаю, что город попал сам в этот капкан. В принципе, совсем необязательно было в такой экспресс-методике заказывать все это, писать быстро техническое задание. Но заказчикам пришла в голову идея подработать генеральный план. А ему всего десять лет, он в 2007 году принимался, это достаточно надежный документ, который можно было бы и дальше использовать без коррекции. В этой ситуации, я думаю, и областная власть долго раскачивалась — нужно было чуть раньше, на год, наверное, вмешаться. И к компромиссному решению можно было прийти. Я говорю компромисс — не уменьшение и не увеличение границ. Эта фаза была упущена и процесс перешел сразу же в конфликтную плоскость. Думаю, что мы на градостроительном совете заняли абсолютно правильную позицию — надо между собой договориться, закрыть контракт, чтобы не было обиженных, а потом вдумчиво этот документ сделать. Сейчас мы направили кандидатов в согласительную комиссию. Она должна состояться на площадке мэрии, потому что мы не владельцы ни земли, ни зданий, ни сооружений, ни инфраструктуры, это все город. Но мы готовы участвовать в ее работе. Уже направили свои предложения, сразу ответ не получили, ждем. Как раз к съезду строителей и проектировщиков, который мы планируем в конце сентября в Томске, эту комиссию надо будет провести и основные моменты согласовать. К этому сроку, я думаю, судебные разбирательства закончатся и мировые соглашения будут заключены.

Дальнейшую работу по определению границ исторического центра Евгений Паршуто оценивает в календарный год. Делать ее, по мнению заместителя губернатора, должны люди, более посвященные в тему Томска, но равноудаленные от разных конфликтных интересов. Вероятнее всего, это повлечет смену подрядчика и привлечение новых экспертов — в первую очередь, тех, кто работал в 2007 году над проектом зон охраны и хорошо ориентируется в томской ситуации.

Также планируется взаимодействовать с Российской академией архитектуры и строительных наук, ее вице-президент сейчас входит в томский Градосовет и планирует посетить Томск в сентябре. И конечно же, с Минкультом:

— Там поменялось много специалистов, некоторые замы — то есть, будут новые люди и надо понять их позицию и обсудить здесь, на томском съезде. Есть мысль сделать эту площадку федеральной — строительного форума с темой сохранения исторического наследия в России сейчас нет. В Сочи и Красноярске — инвестиции, Петербург — это большая политика. Архитектура, градостроительство, история — я бы хотел, чтобы такую площадку мы сделали в Томске. Это было бы круто, наш город достоин такой истории.

Беседовала: Елена Фаткулина

Фото: Алена Кардаш

Тэги/темы: