18+
18+
Люди, Интервью, IT, IT-Томск, Icons8: Как заработать на раздаче иконок и «сломать» индустрию

Icons8: Как заработать на раздаче иконок и «сломать» индустрию

АВТОР
Егор Хворенков

Многие по-настоящему крутые проекты в сфере ИТ обретают широкую известность в узких профессиональных кругах. Хотя их истории вполне заслуживают быть рассказанными и вдохновить самую широкую публику. К таким компаниям относится и проект Icons8, ноги которого, а точнее, голова, растет из Томска.

Его основатель — томич Иван Бойко, начавший с веб-дизайна и построивший успешную международную ИТ-команду, чьи иконки используют компании по всему миру.

Иван рассказал нашему обозревателю о том, зачем предоставлять бесплатный сервис всем и каждому, как отучить фотографов жрать и почему дизайнеры должны брать пример с Билла Гейтса.

Академичность и фривольность

— Я родился в Томске и жил здесь до 18 лет. С красным дипломом закончил «художку» и поступил в ТГУ на факультет информатики. Я хотел стать программистом. Вообще, мне повезло, что была информатика и что-то визуальное — и на стыке двух дисциплин получаются вещи, востребованные в профессии. Если бы я только в «художке» выучился, то пошел бы в художественное училище и туески бы расписывал. Программистом интереснее, но тоже, качнуло бы, не дай бог, в какой-нибудь 1С. Мне кажется, Icons8 как раз на стыке двух и более вещей — и там происходит интересное, что нас держит, что нас отстраивает, выделяет на фоне остальных, — рассказывает Иван.

В 90-е Иван начал с работы на рекламную сеть Sputnik: первым заданием было нарисовать баннер.

— Я нарисовал. У него был самый высокий CTR в истории мирового маркетинга — 42%. Я не помню, что там было дословно, но тогда вышло полное собрание «Блестящих». Была полосочка баннера с фривольной формулировкой — если нажмешь, то будут все «Блестящие». Это выглядело как одновременно и полное собрание произведений и как будто появится картинка сексапильная. И все хотели смотреть «Блестящих», видимо.

Начинающему дизайнеру предложили работу за 100 долларов в месяц, но вскоре магазин CDru переманил Бойко — уже за 200 долларов в месяц. Баннеров ему пришлось рисовать столько, что уходя на следующее место работы, Иван поставил условие — не работать больше с ними. А потом молодого специалиста позвали в Москву: веб-дизайнеров, которые что-то могли сделать, на тот момент в России было раз-два и обчелся. Выбрав самое выгодное предложение, томский студент решил рискнуть.

— Я заканчивал третий курс, когда просто собрал вещи и уехал. Можно сказать, что я не выбирал этот период жизни. Но мне повезло, что я родился в интеллигентном городе, в интеллигентной среде, где есть академический подход к вещам. Если хочешь какую-то штуку сделать — нужно найти книжку, ее прочитать. На этом фреймворке можно уйти далеко. Я думаю, что каждый, кто работает в IT, делает выбор между тем, чтобы уехать в Силиконовую долину или попробовать сделать где-то еще. Сейчас я думаю, что очень многое можно сделать, никуда не уезжая. Кроме привлечения капитала — это намного труднее сделать. А все остальное вполне можно сделать в Томске. Но чем меньше ты будешь привязан к какому-то месту, тем ты больше можешь.

В Москву

В Москву Иван Бойко приехал 7 июля 1998 года. Первое время жил скромно, практически без денег — их еще не платили, «ездил на работу на автобусе».

— Тогда меня приняли в студию «АльтерМедиа» (правда, она закрылась в августе того же года). Я помню, что проработал там до октября, и они мне 2 с лишним тысячи долларов задолжали. Тогда же жопа была вообще. Они сняли на ВДНХ красивый коттедж, там здорово было, а потом кризис случился, и им никто платить не стал. Помню, там Мераб у нас был, такой хороший, милый человек. И вот он как-то приходит на работу, а ему секретарь говорит: «Звонили клиенты, хотят заплатить 7 тысяч». Он такой: «Уууухх», а ему — «рублей». Так мне и не заплатили зарплату.

В 1998 году, после кризиса, Ивана позвали в Parallels. Делали сайты для компаний, софт для провайдеров, который позволял автоматизировать разнообразные бизнес-процессы, начиная от биллинга и заканчивая управлением доменами. Для них молодой дизайнер нарисовал «1200 уникальных экранов».

— Тогда дизайнеров мало было. У меня был список рассылки на веб-мастеров — 7 тысяч человек, обсуждали, как кодить на html, всем нравилось. А после прихода в Parallels я пропал. Раньше меня звали на круглые столы, выступать, люди узнавали на улицах, а потом я просто работал в Parallels, и всё. Parallels была единственным местом, где я проработал долго.

Но атмосфера там со временем стала напрягать дизайнера, и в 2002 году он ушел из большой компании — чтобы стать фрилансером.

Как нарисовать кокаин

Иван хотел заниматься веб-дизайном. Собрал себе портфолио и приготовился, по его выражению, финансово страдать.

— В последнее время я рисовал для главной страницы нашего хостинга «аутомейшн иконки», и их выложил. И оказалось, что мои логотипы и веб-дизайн никому не усрались, всем нужны иконки. Причем сейчас на эти иконки смотреть стыдно, а тогда все — «вау, вот это круто!». И все у меня их заказывали. Я начал хорошо зарабатывать. Уходя с работы, я думал, что буду получать в четыре раза меньше. У меня зарплата была 2000, но на 500, думаю, протяну. У меня как раз жена моделью работала и на заработки уехала. Я один остался, нашел себе соседа — новозеландца Тома, чтобы за квартиру меньше платить. А заработать получилось больше, чем раньше. Мне понравилось.

Среди клиентов Ивана появились большие компании — General Electric, Европол. Последние заказывали иконки для разных видов преступлений — например, организованной преступности или всех видов наркотиков.

— Говорят, «чо ты нарисовал кокаин, мы оптом занимаемся. Рисуй, чтобы был кирпич в бумагу завернутый, а сверху логотип какого-нибудь картеля». Много было интересных клиентов, — вспоминает дизайнер.

— Еще делали такой сайт, где продавали стоковые иконки. Сейчас они за 20 долларов/месяц, а тогда они стоили 40 долларов одна штука, и всего их было порядка 20. И люди покупали иконки по 40 долларов. Новый клиент приходил. Мы говорили: «Зачем мы тебе будем рисовать папочку по 160 долларов, купи за 40». Я так жалею, что мы тогда не начали. Дилемма востребованного профессионала: тебе все время сыпятся заказы и нет возможности сделать что-то на будущее, какой-то продукт. Кстати, тогда в Индии один человек запустил услугу по удалению нашей ватермарки с иконки. Стоило это 5 долларов. И так хорошо убирал!

Отдельной проблемой на первых порах стал прием наличных от клиентов.

— Когда я начал фрилансить, то ничего не понимал, например, как принять карточку в интернете. Это и сейчас непросто, а тогда меньше было всяких сервисов интересных. У меня один из первых клиентов был из Англии. Я думаю: «Как с него деньги взять?», заказ еще тысячи на две. Я столько денег в глаза-то видел только в день зарплаты. Говорю ему: «Шли мне Western Union». Он говорит: «Ладно». Потом мне пишет на следующий день: «Сходил в Western Union твой, они не принимают ни чеки, ни кредитки. Никто в Англии не носит с собой 2 тысячи кэшем! Подождем до завтра». Пишет на следующий день: «Пришел в банк с „котлетой“, а они не принимают права, требуют паспорт. Никто в Англии не носит с собой паспорт!» Я подумал тогда — «Western Union не очень работает, надо что-то еще найти».

Пришлось целыми днями изучать бухгалтерию. Только часов в 8 вечера Иван добирался до собственно рисования иконок. Так продолжалось год или два, пока предприниматель не взял ассистентку.

Время роста

Начав с домашнего офиса, со временем студия дозрела до расширения. Получив в Parallels опыт управления людьми — там под началом Ивана был отдел в 30 человек — он начал наращивать размеры своей компании. К 2008 году был открыт второй офис. На тот момент компания называлась VisualPharm.

— Дурацкое название. Его, во-первых, никто написать не мог по-человечески. Во-вторых, все говорят: «Что за таблетки?» Я думал, надо какое-то название крутое придумать. Что меня радует: что своим именем не назвал. Меня тогда как-то осенило, что нужно, чтобы была команда, «мы», а не вот эти вот эгоцентричные «студии имени такого-то». И я придумал названия и показал своей польской подруге. Спросил: «как тебе, как человеку со стороны?». И она выбрала VisualPharm, сказала, это лучшее, что она слышала. Видимо, она особо не слышала хороших названий до этого.

В 2012 году студия начала осваивать поисковое продвижение. Как-то купили ссылку на индийском сайте, заплатив за ее размещение 70 долларов:

— Потом они что-то перепутали по своей базе и прислали нам оффер — на том же сайте за $40. Я им говорю — вы <...долбанулись...>, вы нам по 70 продаете, а теперь новым по 40? Сказали, ну ладно, пусть будет по 40, — рассказывает предприниматель.

Тогда Иван и задумался над SEO-стратегией. После ряда опытов оказалось, что бесплатный набор иконок дает гораздо больше «нормальных, не таких шаромыжных» ссылок, где реальные люди писали «смотрите, ребята иконки делают, раздают». Тогда студия сделала большой бесплатный набор иконок в стиле только что вышедшего Windows8 и придумала новое название — Icons8.

— Сайт я собрал за 4 часа, выложили иконки, которые Саша Христофоров к тому времени нарисовал: штук 200 было. Нашего опыта хватило на сколько-то из них, а потом стало непонятно, что рисовать — важнее настройки принтера или Crop Image? И мы прикрутили юзервойс (обратная связь от пользователя — прим.ред.). Это была такая инновация. Альфа-банк такое делает: ему люди пишут «что-то у вас плохой курс доллара, сделайте получше». А мы прикрутили это для иконок. И с тех пор наши пользователи нам с идеями помогают. До сих пор мы рисуем по их заявкам. Для клиентов мы тоже рисуем, но очень редко, мало и не очень интересно. Интересно сделать иконку, и чтобы как можно больше людей получили от неё пользу, — объясняет Иван.

Дизайнеры понимают, что люди от «Кока-колы» жиреют, умирают, а с другой стороны — «Мой клиент „Кока-кола“, они хорошо платят, хорошие маркетологи...» Мне кажется этим не надо гордиться, а стесняться. Чем больше ты изменил жизнь людей бедных в лучшую сторону, тем лучше. Вот сейчас Билл Гейтс представил туалет без воды — с какашкой на сцене стоял. Вот он герой. И дизайнерам надо брать с него пример и с такими какашками выходить на сцену и стараться помочь бедным людям, у которых нет воды смывать толчок...

В течение некоторого времени у студии были клиенты, которые заказывали и покупали как в VisualPharm, так и в Icons8.

— По сути, второе стало продуктом первого. И тогда мы убрали VisualPharm. А сейчас мы сделали фотографию (фотобанк — прим. ред.), музыку, иллюстрации релизим, есть графический редактор. И это помимо Icons8, и вроде бы надо опять его во что-то переименовать, — размышляет Иван.

После запуска Icons8 с бесплатными иконками нам люди писали «Мы не хотим на ваш сайт сраный ставить ссылки. Давайте лучше деньгами». Я говорю «Ну ладно». Они говорят: «Сколько платить?». Я говорю: «Ну давай 100». Ну и они стали платить 100 долларов, чтобы не ставить ссылки. Потом я сделал в меню пункт «Заплатить без ссылки». И мы заработали в первый месяц 1200 долларов. Я понял, что есть у этого потенциал, и стал туда налегать.

Сначала в активе студии было 200 иконок — их до сих пор, как говорит Иван, «раздают zip’ами» пользователи интернета. Сейчас их тысячи, и отдельной проблемой стал поиск по базе иконок:

— Я как-то сам искал четыре иконки, и 28 минут потратил. Поняли, что нужно делать программу, в которую можно закачать эти иконки, протегировать их, искать их, скачивать, — отмечает основатель компании

Первая версия приложения Icons8 позволяла просто скачивать нужные иконки. Но потом сложность продукта начала расти: появлялся новый функционал, менялся дизайн. Иван всегда опирался на запросы пользователей — спрашивал, какие сложности возникают в процессе использования приложения, раскладывал проблемы по кучкам. А дальше в компании придумывали новый функционал, позволяющий эти проблемы решить.

Кстати, буквально на днях в Icons8 перезапустили свое приложение, изменив оболочку и компоновку. Но на одном продукте в компании не остановились и сделали Lunacy, специализированный инструмент для дизайнеров:

— Была незаполненная ниша на рынке. Был Sketch, де факто, стандарт UX-дизайна, но только для Mac (приложение для работы дизайнеров — прим.ред.). Разработчики сами говорили, что для «винды» делать [его] не собираются. И один из наших предложил написать такую штуку самим. Сначала мы сделали просмотрщик для этих файлов, потом редактор, — рассказывает Иван.

По его словам, идея заключалась не в том, чтобы просто скопировать приложение под другую платформу — это делать было неинтересно. Зато хотелось освободить дизайнеров от рутины:

— Дизайнов нарисовано огромное количество, а люди начинают дизайны с <...мужских половых органов...> и треугольников собирать. Прямоугольник рисуют, углы у него скругляют, текст центрируют, шрифт выбирают... А мы хотим, чтобы система подсказывала людям на основе того, что они уже нарисовали, готовые блоки. Например, человек нарисовал по центру маленький прямоугольничек, а Lunacy думает: «Наверное, он задумал кнопку нарисовать». И подсказывает кнопку в том стиле, в котором [сделан] основной дизайн. Нарисовал колбасу длинную — Lunacy думает: «Наверное, он хочет меню нарисовать» и подсказывает ему вариант меню, — объясняет предприниматель.

Цифровые кочевники

Раньше в Icons8 заключали контракты с фрилансерами, но Иван хотел, чтобы кто-то из персонала заработал на зарплате. Иначе, фрилансеры, поработав немного, теряли мотивацию.

— Один друг мне сказал, что программистам нужна компания. У меня оставалось 6 тыс. долларов, и я их потратил, чтобы найти трех программистов. Это были мои последние деньги и если бы не получилось, не знаю, что делал был. Но все получилось. У нас был клиент такой, Freelance.ru. Они у нас заказали, потом несколько месяцев платили, а потом переманили одного программиста. Но они нас выручили в нужный момент. И с тех пор у нас появилась команда разработчиков, и мы стали делать продукты по-серьезному, а не как студия, — объясняет предприниматель.

Сейчас в компании работает 40 человек, и она продолжает расширяться. Первоначально для организации проектной работы в студии использовался Basecamp, но функции контроля в нем недоставало. Сейчас в Icons8 используют таймтрекер Hubstaff, позволяющий отслеживать рабочую активность команды.

— Я был задерганный директор, у нас был офис здоровый. Метров 120, что ли. Комнаты все одинаковые были, а я хотел свой личный кабинет. Какой-то дебилизм! У меня был такой огромный кабинет, что не достреливал пульт до кондиционера, надо было вставать, до середины комнаты доходить. И столько денег требовалось — на эту аренду и работаешь! Причем я дебильными стереотипами жил, думал, что надо мне водителя личного, на заднем сидении ездить и работать с ноутбуком. Все деньги туда уходили. И я в какой-то момент все это прекратил. Водителя уволил, из офиса ушел и сказал, что буду приходить после обеда. Сказал, буду в 11 и в 5 приходить, смотреть, у кого какие вопросы появились. Так и начал постепенно. Оказалось, что очень хорошо получается удаленно работать, и вопросов ни у кого нету. Потом стал в пять приходить только. Потом поехал в Дрезден, — рассказывает Иван.

Я и раньше выезжал за границу, потом стал уезжать на подольше. Помню, как-то сел в машину, выкинул все, что в багажник не входило, и поехал на запад по Кутузовскому проспекту, мимо Минска в Варшаву. Мне там показалось скучно. Поехал в Краков. Потом поехал в Берлин и на трассе захотел в туалет. На автобане был рукав. Вышло неловко, Европа, писать неприлично у дороги. И пока я стоял, раздумывал, оказалось, там кто-то насрал, и в это говно я наступил. А обнаружил я это уже в машине. Весь коврик в говне, воняет. Чтобы ботинок помыть, я решил где-то остановиться. Оказалось, что ближайшее место — Дрезден. Так я попал в Дрезденскую галерею.

На тот момент Icons8 все еще базировалась в Москве: после развода с первой женой Иван остался в столице, чтобы жить поближе к дочери и регулярно видеться.

— Потом первая жена вышла замуж за швейцарца и уехала в Швейцарию. И дочка уехала, она там в школу ходила. Ну и в Москве меня ничего не держало. Я в Швейцарии жить не мог, у меня визы не было, но я туда приезжал, или дочь ко мне. Тогда я плохо выучил испанский язык и решил проехать всю Америку с Буэнос-Айреса до Гондураса и вот этих стран всех.

Из Буэнос-Айреса Иван попал в Рио-де-Жанейро. Город понравился, и Бойко «завис» там на два месяца — стал учить португальский, после чего отправился в вояж по северным странам Южной Америки. Но Буэнос-Айрес впечатлил больше, и Иван решил задержаться там на подольше. Заодно и выучить испанский как следует. В Буэнос-Айресе Ивана больше всего впечатляет культурная жизнь — выставки, оперный театр, библиотеки и книжные магазины:

— Не пива 20 сортов, а книжки, журнал «Вопросы философии» продают на остановках! Это центр культурной жизни Южной Америки. И это происходит давно. Аргентина была богатой страной, она как Швеция была в начале века, богаче Швейцарии. Сюда приезжали архитекторы, построили красивый город, хорошо его спланировали. То, чего нет в остальной Латинской Америке. Много модерна, парижские тенистые улицы. Построили метро раньше, чем в Нью-Йорке!

Особо предприниматель отмечает наличие в аргентинской столице концепции Walkable City — города для пешеходов.

— Есть такая книжка английская, она говорит о том, как нужно удобный город делать для людей, безопасно, чтобы они пешком ходили, чтобы кафешки были уличные, всем было жить хорошо, экологично. И вот здесь это все реализуется. Есть улицы, где мало трафика... тут углы скругленные, чтобы было видно, кто с другой стороны идет. И эти четыре угла дают небольшую площадь на каждом перекрестке улиц. И там делают кафе со столиками на улице. Люди много выходят на улицу, много ходят пешком и много вместе друг с другом соприкасаются, общаются. Не на кухне общественная жизнь происходит, а в городе.

В Буэнос-Айресе Иван со второй женой живет в среднем, от 3 до 6 месяцев в году. Потом постепенно пара отправляется «наверх» — в Калифорнию и далее. В этом году ребята побывали в Японии, Москве, Лондоне, Дублине. В результате, каждое лето они проводят в северном полушарии, а потом постепенно начинают возвращаться.

— Мы и в Томск приезжали, в Киреевск! — смеется Иван.

SCRUM всем

Сфера ИТ очень интернациональна, отмечает основатель Icons8. А культурный «разрыв» случается тогда, когда айтишники соприкасаются с другими профессионалами.

— Например, есть такие фотографы, которые хотят делать искусство, ранимые, чувствительные к тому, чтобы реализовать свои идеи. Есть ретушеры, которые, как правило, на фрилансе много работали. Как Достоевский говорил, «люди, которым многое пришлось вынести». Есть управленцы советской школы, такие начальники цеха, которые защищают своих сотрудников от руководства, а внутри как-то пытаются договариваться. И мы всех их пытаемся объединить, привить айтишную культуру, SCRUM. Это челлендж, это сложно, — продолжает Иван. — Вот, например, у нас был фотограф Ваня. Мы с ним проект делали. Он должен был организовать процесс и очень помог. Он выбрал стиль, собрал команду, которую мы в какой-то мере и сохранили потом. Но одновременно я видел, что невозможно дать ему на откуп весь этот процесс, потому что он хотел как менеджер выступать, но как менеджер он был плох. При этом за все время он почему-то ни разу не взял камеру в руки. Получилось так, что для спасения проекта мне пришлось его в какой-то момент уволить. Он очень обиделся.

Для того, чтобы организовать сложный рабочий процесс, предприниматель непрерывно учится сам — в дело идут книги, курсы и мастер-классы:

— Чтобы понимать вообще, как светильник включать в студии, я смотрел курсы. Потом нашел двух фотографов, которым заплатил за мастер-класс. Потом сделал нетворкинг, нашел людей, которые с одной стороны, меня могут научить чему-нибудь, с другой — я их могу научить, помочь. Есть одна компания, которая купальники делает. Они классную съемку сделали. Я у них узнал, как. Взамен я предлагал сделать съемку вместе. Они в Греции что-то снимают, я говорю, давайте я вам заплачу за эту поездку, а вы нам фотографии сделаете. Вот им это было интересно. Потом была студия, которая предметку для интернет-магазинов делает. С ними я учился, как делать массовую съемку. Потом общался с модельными агентствами, узнавал, как с моделями работать. Причем там тоже целая наука. Я ее отбросил. В результате наняли модель, а у нее пальца не хватает. Причем мы несколько съемок провели, а потом на моменте пост-продакшена заметили, что у нее пальца нет. Потом его дорисовали, но я попросил убрать палец. Нам нужно воспринимать людей с физическими изъянами, как нормальных, — рассказывает он.

Иван объясняет, зачем ему нужно погружаться в эти процессы с головой — все дело в geek leadership. Предприниматель не умеет делать проекты, в которых ничего не понимает.

Moose и другие

Учиться работе с фотографией Иван начал тогда, когда придумал новый проект — бесплатный фотобанк с довольно сложной организацией процесса.

— В Силиконовой долине есть такой настрой, что любую индустрию можно сломать. Мне казалось, что в фотографии, как и в любом процессе, есть много неэффективности. Красят модель, делают несколько снимков за сессию, как привыкли для журналов снимать, и всё. Куча усилий, куча народа, огромная команда делают несколько снимков и ходят довольные! Если у вас стоит свет, модель, можно и 200, и 500 снимков сделать за день!

Почитав про продюсирование кинопроизводства, Иван решил попробовать реализовать идею. Ему помогла сотрудница компании, дизайнер иконок — в прошлом у девушки был опыт организации съемки мужских костюмов. Подготовили ящик с реквизитом, референсы для модели вроде «берешь наушники, закрываешь глаза и наслаждаешься музыкой» или «ты в телефоне трек переключаешь». И быстро сделали серию снимков.

— Я думал использовать системный подход. Взять сеошную статистику — какие фотографии люди ищут, купить необходимый реквизит — мячи, стетоскопы, поставить несколько станций (я хотел 10, но меня уговорили на 4 или 5). И везде модели! Вот стоят, допустим, разные модели — мужчина, женщина, пожилые, мальчик, разных цветов кожи, в один ряд. Берем телефон и передаем его, они по скрипту отрабатывают все манипуляции и передают следующим, а фотографы в ряд снимают. Мы собрали такую тему из 4 станций с моделями и одну [станцию] для фотографа, который натюрморты снимал, и все это сделали. Получилось классно, по-моему. Сейчас мне эти фотографии не нравятся, но идея была хорошая, — рассказывает Бойко. — Я хотел продолжать в том же духе, но идея выродилась без управления — наш дизайнер иконок отказалась этим заниматься, потому что организация таких съемок была ей не интересна. Я тоже хотел, чтобы кто-то это делал. А вышеупомянутый Ваня не смог это сделать.

Они в одну неделю пошли снимать задники втроем. Три фотографа пошли на ВДНХ и ничего не сняли, потому что пошел дождь! И мест подходящих не было. Пошли снимать интерьеры. Получили пропуск в какой-то дизайн-центр, а там мебель продают, свет плохой... Короче, у них опять ничего не получилось. Я им говорю: «Сходили бы по одному, посмотрели сначала. Вас трое — на хрена втроем ходить?» Потом они жрали, <...блин...>. У нас финансовый директор говорил, что они нажрали на 36 тыс. рублей за 10 дней. Я думаю, сколько жрать-то можно? Он собирались брейнштормить в обед на час, пожрут, что-то обсудят и разойдутся. Потом они в буфете покупали колу по 100 рублей бутылочка. <...>, сходи в магазин! Им на реквизит даешь — они колу в буфете покупают! В общем, вся эта организация не работала. Я долго старался разобраться, я убеждал, говорил, что SCRUM, нужно командой работать, планировать, давайте разделим так работу, прочитаем эджайл. В какой-то момент пришлось уволить из 4 фотографов троих. И это был тяжелый день для меня, комок в горле стоял. Потом в следующие дни приходилось остальных утешать, что их не будем увольнять. Но некоторых все равно уволили. В общем, такая была сложная задача.

Сейчас моделей и задники для фотобанка снимают по отдельности, собирая позднее реалистичные сцены из имеющихся деталей. В процессе используется система компьютерного зрения и искусственного интеллекта — моделям на снимках можно менять выражения лиц и направление взгляда, и даже полностью заменять лица.

Так выглядят снимки, предлагаемые в Moose
Фото: Moose

По словам Ивана, пользователи могут сами генерировать стоковую фотографию, которая им подходит, а не тратить часы, чтобы подобрать более-менее подходящий снимок.

— Мы и видео начали делать. Например, хорошо, когда человек смотрит на надпись или на кошку, а не перед собой в пустоту. И для того, чтобы это реализовать, мы делаем людей в динамике, чтобы они смотрели в разные стороны. С видео это быстрее, чем отдельно снимать кучу кадров с разным направлением взгляда, с разным ракурсом. Мы видео разбираем, чтобы вставлять в фотографии, например, глаза, которые смотрят, куда надо. Пробовали использовать библиотеку Deepfake, но она не работает в большом разрешении для стоковой фотографии, поэтому другие алгоритмы использовали. Многие из них работают только для видео, а мы стараемся выбрать те, которые обеспечивают достаточно качество и для статичной фотографии, — рассказывает предприниматель.

Социальное предпринимательство

Сейчас в Icons8 готовят к релизу продукт, совмещающий в себе и фотографии, и музыку, и иллюстрации за 20 долларов в месяц. Lunacy в компании планируют сделать полностью бесплатной.

— Это способ донесения нашего контента до пользователя. Вообще, чем дальше ты бесплатнее зайдешь, чем более бесплатную бизнес-модель ты придумаешь, тем лучше. У нас сейчас в дизайне есть платная модель у Shutterstock, где платишь довольно много. Есть полностью бесплатная модель типа Unsplash, но они не могут финансировать фотографии, чтобы собрать профессиональную команду, чтобы был мэйкапартист, модели профессиональные, студия — за все это надо деньги платить. У них такое не получается. Мы находим мидлграунд между очень платным и совсем бесплатным, чтобы людям можно было бесплатно, у кого денег нет. А у кого деньги есть, чтобы недорого было и нам позволило финансировать нашу работу. Я сам на ломаном фотошопе вырос. Если бы не было крэков на фотошопы, я бы ничему не научился. Поэтому мне кажется, что людям, которые не могут платить, им надо давать бесплатно. Если мы сможем придумать, что от них еще получить за это, будет хорошо. Сейчас мы с них рекламу получаем — я думаю, что это дорогого стоит, — подытоживает Иван.

Фото: личный архив Ивана Бойко, Moose

Тэги/темы: