18+
18+
Краеведение, Томск исторический, Александр Мазуров, Городские истории, тюрьмы томск история арестанты пересыльная тюрьма зэки Арестантские. Три ключевые тюрьмы в истории Старого Томска

Арестантские. Три ключевые тюрьмы в истории Старого Томска

Александр Мазуров
Краеведческий обозреватель

Сибирь издавна эксплуатировалась властью как большой тюремный комплекс для неугодных. В XIX–XX веках в Томской губернии сидели декабристы, уголовники, революционеры-демократы и военнопленные. В годы становления советской власти — «кулаки» и белогвардейцы, позже — жертвы сталинских репрессий.

Пенитенциарная система в традиционном понимании возникла вместе с городом. Первая тюрьма в Томске была погребом, куда сажали стрельцов, заложников инородной знати и ссыльных, следовавших через город. Тюремная система росла: появился тюремный острог, было создано особое тюремное отделение, специальные комитеты.

Три ключевые тюрьмы в истории Старого Томска — в нашем обзоре.

Губернский тюремный замок

О том, как были устроены тюрьмы Томска в прошлые столетия, мы узнали у Василия Ханевича, заведующего музеем истории политических репрессий «Следственная тюрьма НКВД».

— Первый тюремный замок построили в 1836 — 1839 годах по проекту архитектора Карла Турского на улице, которая так и называлась — Тюремной. Целый квартал был связан с темой данного тюремного учреждения, — рассказывает заведующий музеем.

Раньше тюрьму со всех сторон обступал еловый лес, с юга местность была иссечена рвами. Сейчас бывший тюремный замок значится под адресом Аркадия Иванова, 4, в нем расположен Лицей при ТПУ:

Тюремный замок сегодня
Фото: А. Мазуров

Первоначально замок вмещал в себя 500 арестантов — здесь планировалось содержать следственных, срочных и пересыльных заключенных. В 1900 году его вместимость довели до 1000 человек. Для заключенных было отведено 45 камер — по требованиям на каждого арестанта приходилось около 4 м².

В составе заключенных числились женщины и дети, которые сопровождали осужденного. При тюремном замке в 1854 году был открыто детское отделение, преобразованное во Владимирский детский приют, а в 1860 — женское. В отчете губернского попечительного комитета о тюрьмах говорится:

Во Владимирском приюте призревались малолетние дети арестантов, содержавшихся в тюремной замке, сироты ссыльных, умерших на пути от Тюмени до Томска и в самом Томске и дети из беднейшего класса местного населения.

Дети работали в сапожных мастерских — занимались исполнением частных заказов, шили обувь. На обеспечение выходящих из приюта детей тратилось приблизительно 17 000 рублей в год.

Побеги из тюрьмы были нередки — в основном, заключенные делали подкопы в южную сторону, во двор замка. Но бывали и другие истории: так, однажды узников отправили ремонтировать дом чиновника Горт-де-Гротта — арестанты надели шинели и фуражки хозяина и вышли из дома мимо часовых.

Томский губернский тюремный замок (затем Томдомзак) на ул. Тюремной (ныне ул. А. Иванова, 4). Июнь 1917 г.
ЦДНИ ТО. — Ф. 1300. (Фотофонд)

За время существования замка в нем успело побывать много деятелей культуры, персон российской и всемирной истории. Среди заключенных, по преданиям, были венгерский поэт Шандор Петефи, потомок Бурбонов граф де Тулуз-Лотрек, маршал Польши Юзеф-Климент Пилсудский, президент Финляндии Пьер-Эвид Свинхувуд. Числился в замке и писатель Владимир Короленко, который посвятил ему несколько сюжетов в «Сибирских рассказах»:

В. Короленко
«История моего современника»

Никогда я не видел такой оборванной тюрьмы. Арестанты ходили в каких-то фантастических лохмотьях, и даже нижнее белье не всегда прикрывало наготу… Мне до сих пор вспоминается живописная фигура одного арестованного купчика, который, сидя в привилегированной камере, надевал крахмальную манишку и красный галстук, но, выставляя грудь, старался драпировать ноги полами изорванного халата. Среди жалоб, которые неслись из камер, слышалось между прочим: «Сами посмотрите, в чем мы ходим! Обносились до крайности».

Любопытно то, что заключенных писатель увидел именно в «лохмотьях» — из отчета комитета по тюрьмам за 1880 год следует, что на «заготовление одежды для арестантов тюремного замка» было выделено 10 600 рублей.

В 1885 году тюремный замок посетил американский журналист Джордж Кеннан — его книга «Сибирь и ссылка» во многом сформировала в США критический взгляд на политический режим Российской империи. На волне общественного негодования в 1891 году в Бостоне даже возникло американское «Общество друзей русской свободы».

1–3. Дж. Кеннан. «Сибирь и ссылка». Издание 1906 года 4–5. Портреты Джорджа Кеннана
Фото: 1–3. А. Мазуров; 4–5. Фото из архива Дж. Кеннана, Библиотека Конгресса США, коллекция George Kennan Papers

Журналист писал: «В Томске в первый раз, собственно, мы познакомились с тем удручающим нервным состоянием, которое причиняется постоянным созерцанием человеческих страданий, при сознании полного бессилия помочь им… в Томске столкнулись мы, наконец, лицом к лицу с настоящими трагедиями ссыльной жизни».

Таким Кеннан увидел Томск в 1880-х годах:

В то же время, общественность в 19 веке не оставляла тюрьмы своим вниманием. В Томске, как и в других губернских городах, действовал тюремный комитет помощи, заботой которого было улучшение условий содержания узников и оказание им возможной помощи. В состав общественного комитета входили жены важных чиновников, в том числе — губернаторов. Быть в нем и заниматься благотворительностью считалось престижно и почетно.

При тюремном замке и арестантских ротах имелись собственные больницы, аптеки, были устроены домовые церкви, библиотеки и школы. Томичи жертвовали для заключенных книги — в каталоге библиотеки за 1908 год можно увидеть произведения Гомера, Гоголя, Гончарова, Байрона, Гете.

Религиозное воспитание и школьное обучение заключенных было обязанностью священников. Желающие арестанты обучались чтению, письму, «Закону Божьему» и арифметике. Преподавал им священник тюремной церкви — О. Изосимов.

Современный интерьер бывшего тюремного замка
Фото: А. Мазуров

До 1873 не было правил, обязывающих работать заключенных в губернском тюремном замке. Но в 1873 году появился указ, из которого следует, что арестанты должны заниматься какой-либо работой или, в виду «незнания ремесла или мастерства» должны «приучаться к какому-либо делу». Из общей суммы заработка заключенного вычиталось от 5 до 10% для оплаты артельных старост и надзирателей, участвовавших в деле. Арестанты при замке возделывали тюремный огород, с которого получали около 13 000 ведер капусты в год.

Василий Ханевич
Заведующий музеем истории политических репрессий «Следственная тюрьма НКВД»

Проблем у тюремщиков до революции было, как всегда, предостаточно. В первую очередь, недостаточное финансировании во всем, большой дефицит профессиональных кадров из тех, кто служил по тюремному ведомству, хроническое перенасыщение тюремных камер осужденными со всеми вытекающими из этого последствиями, в том числе периодически возникающие в тюрьмах эпидемии тифа или холеры. Были периоды, когда преступников или ссыльных, находившихся в тюрьме, отпускали на вольные хлеба — заключенные ходили и искали себе пропитание. Приходили в тюрьму только на ночь.

В конце 1923 на базе тюремного замка возник домзак — дом заключения. В 1926 он был преобразован в изолятор специального назначения с двумя отделениями: дом заключения и сельскохозяйственная Заварзинская ферма.

Арестантская рота гражданского ведомства

Первый уголовный кодекс в Российской империи появился в 1845 году — тогда он назывался
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Согласно этому документу, высшим исправительным наказанием, применяемым к крестьянам и мещанам, стали арестантские роты — эквивалент ссылке на поселение для привилегированных сословий.

Первоначально арестантская рота, где содержались бродяги и лица, совершившие незначительные преступления, располагалась в Томске в тюремном замке. Но в 1855 году ее перевели из тюремного замка в отдельное строение на Еланской улице. Сегодня это здание на Советской 47, где располагаются книжный магазин «Водолей» и один из самых известных томских ресторанов нулевых «Вечный зов».

Роты снаружи
Фото: В. Белецкая

Роты занимали большую территорию: выходили на нынешний проспект Ленина, занимая почти весь квартал Герцена — Советская — Карташова. Прямоугольный дворовый участок Арестантской роты был ограничен с востока и запада служебными зданиями, а с юга и с севера — высоким кирпичным забором.

Интерьеры бывших арестантских рот
Фото: В. Белецкая

В 1880 году при отделении построили церковь Александра Невского. Церковь и тюрьма соединялись деревянным переходом на уровне 3-го этажа.

Церковь Александра Невского
Фото: В. Белецкая

В роты отправляли арестантов с малыми сроками — чаще в пределах одного года. Из отчета арестантской роты за 1878 год видно, что порядка 56% арестантов сидят за кражи. Были и более мелкие провинности — так, в 1905 году за хранение испорченных продуктов туда на 3 месяца отправили купца Франца Богушевского. В этом же году в арестантской роте за первое в своей жизни участие в демонстрации сидел молодой революционер Сергей Киров.

При ротах содержались кузницы и мастерские, действовал кирпичный завод, на котором трудились и заключенные тюремного замка. В течение года, ротой производилось от 200 до 300 тыс. кирпичей. В частности, именно там изготовили кирпич на постройку ворот и звонницы католического храма Богородицы Царицы Розария, или, как его называют многие томичи еще с конца 19 века, Польского костела.

Керамическая плитка с клеймом кирпичного завода арестантских рот. Музей истории УФСИН России по Томской области
Фото: В. Белецкая

Арестанты охотно шли на общественные работы — за них им доплачивали. Так, будущий декабрист Гавриил Батеньков, назначенный в Томск руководить инженерными работами по благоустройству улиц, подряжал в ротах несколько подвод для доставки 1 000 возов земли. Известно, что в 1892 году именно заключенные замостили улицу Герцена. Использовали арестантов даже для загона бродячих коров.

Из-за маленьких сроков и возможности заработать, бежать из рот никто не стремился. Иногда во время богослужения заключенные могли затеряться среди вольных прихожан, но такие случаи были редки — арестантов ставили отдельной группой.

После тюрьмы вчерашним узникам было тяжело адаптироваться к нормальной жизни — некоторым это не позволяли сделать условия жизни или нехватка средств к существованию. Из отчета за 1878 год видно, что выбыло после «окончания срока работ по приговорам» 99 человек, из которых «не приняты обществом» — 71, чуть более 70% от всех вышедших.

Центральная пересыльная тюрьма

Томск всегда был на середине пути пересыльных этапов. В 1868 — 1871 годах за Вознесенским кладбищем появилась Центральная пересылочная тюрьма — сейчас здание следственного изолятора на Пушкина, 48.

— Пересыльная тюрьма была построена в северной части города, на окраине, в связи с тем, что этапы из Томска шли дальше, в Восточную Сибирь — Енисейскую, Иркутскую губернии, вплоть до Якутии, — рассказывает Василий Ханевич. — В 19 веке — начале 20 века сроки заключения в томском губернском пересыльном замке не отбывались.

Нагрудные знаки тюремных надзирателей и служащих
Из архива музея УФСИН по Томской области

Первых заключенных тюрьма приняла в 1869 году. В 1871-м через Томск прошли уже 10 119 арестантов. Постепенное увеличение количества арестантов — 13 834 человека к 1889 году — привело к перестройке пересыльной тюрьмы: деревянные корпуса были заменены каменными.

Проблема нехватки места для заключенных была выявлена Томским губернским попечительным комитетом о тюрьмах еще в 1880 году — в отчете писали следующее:

Пересыльная тюрьма в городе Томске, устроенная на 1 700 человек, в отчетном году, по случаю усиленного передвижения арестантских партий, была переполнена арестантами… Хотя при тюрьме, кроме жилых помещений, устроено три деревянных барака для семейств, следующих добровольно за заключенным в ссылку, вместимостью на 100 человек каждый, но тем не менее в размещении прибывших арестантских партий замечалась сильная скученность…

Сегодня это жилой дом на территории бывшей Центральной пересыльной тюрьмы
Фото: В. Белецкая

В центральной пересыльной тюрьме нередко случались эпидемии тифа, о чем свидетельствуют записи комитета:

Произведена была общая дезинфекция посредством сожжения ветоши, густо насыщенной раствором серы, в видах предупреждения заражения тифом, который в предшествующем году был в значительной степени развит, как в больнице пересыльной тюрьмы, так и в арестантских камерах… В этих же целях было сделано распоряжение о сожжении ветхого фургона, в котором несколько лет перевозились от пристани до острога больные арестанты.

Так, в 1880 году, число арестантов, требующих лечения доходило до 2269 человек, из которых умерло 208.

— Почти 30 лет в губернском замке и пересыльной тюрьме служил известный в Томске врач из ссыльных поляков — Флорентий Оржешко, отец известного томского архитектора Викентия, — рассказывает заведующий музея. — Один из самых уважаемых и любимых томичами врачей неоднократно принимал активное участие в ликвидации городских эпидемий, которые иногда начинались именно с тюрем.

Упоминал о пересыльной тюрьме и Джордж Кеннан:

Невозможно без ужаса наблюдать то, что пришлось нам увидеть в «балаганах» и в госпитале пересыльной тюрьмы… В Томске и по дороге в Иркутск мы имели наконец возможность познакомиться с жизнью ссыльных в пути… Каждый арестант получает на руки свои кормовые — 5–6 центов в день, и пропитывается как знает, покупая пищу у местных торговцев и крестьянок. Одеты все в грубые холщовые рубашки, порты (женщины в юбки, — это единственное отличие их костюма от мужского), халаты, шапки и коты с портянками.

1–2. Виды, снятые в партии осужденных недалеко от Томска, 1885—1886 гг. 3. Партия каторжников, отдыхающих на дороге под Томском, 1885—1886 гг.
Фото из архива Джорджа Кеннана, Библиотека Конгресса США, коллекция George Kennan Papers

Через пересыльную тюрьму в Томске прошло и много деятелей истории и искусства. По словам Василия Ханевича, все, кого отправляли в Восточную Сибирь, не могли миновать Томска — кто-то даже старался здесь задержаться. Именно с этой тюрьмы началось знакомство с Томском писателя Короленко:

В. Короленко
«История моего современника»

Кроме постоянных корпусов, были еще просто обширные бараки, в том числе из натянутого полотна. В ней царило большое оживление, так как то и дело вливалась партия за партией. Нас поместили в большом каменном корпусе. Предстояла остановка дня на два…

— Как и всегда, в среде конвойных команд, которые занимались этапированием ссыльных, процветало мздоимство, — рассказывает Василий Ханевич. — Как писал С. Максимов в своей знаменитой книге «Сибирь и каторга» (и не только он), за деньги можно было значительно облегчить ссыльному свой путь по этапу, например, снять кандалы и ехать в повозке, а не идти пешим ходом. Люди богатые подавали прошение добираться до места ссылки за собственный счет — нанимали прогонных лошадей и ехали без охраны.

Любопытное свидетельство о Центральной пересыльной тюрьме и царящем там взяточничестве оставил нам и польский князь-путешественник Павел Сапега, путешествуя на восток Азии в 1888–1889 годах:

Арестанты жаловались на жучков в крупах, полицмейстер убедился в этом и лично донес губернатору, а вот тюремный советник ничего об этом не знал, и не хотел знать. Грязь, неряшливость, вонь, недостаток воздуха достигают здесь предела… Женское отделение в центральной тюрьме производит несколько лучшее впечатление, в ней нет такого ужасного переполнения… Смотритель пересыльной тюрьмы в настоящее время находится под судом, почтенные люди говорят, что у него отложено 20000 рублей, есть в собственности дома и т.д. — все это украдено из средств на еду и содержание узников…

В 1903 в помещениях пересыльной тюрьмы было открыто новое исправительно-арестантское отделение № 1.

Пересыльная тюрьма сегодня
Фото: В. Белецкая

В советские годы тюрьма продолжала использоваться по своему прямому назначению.

— В 1937 году на территории Томской пересыльной тюрьмы был создан спецлагерь для членов семей изменников Родины (сокращенно ЧСИР), — рассказывает Ханевич. — Всего было учреждено тогда три подобных лагеря в стране: в Томске, в Потьме и в Казахстане — в Акмоле, известный под названием АЛЖИР. Отличие томского лагеря от других того же назначения было в том, что располагался он не в тайге или голой степи, а прямо в городе, на территории тюрьмы. Находились в нем жены и родственники известных партийных, советских и военных репрессированных деятелей. Например, жена видного партийца Н. Бухарина, сестры маршала Тухачевского, жена комкора Сара Якир, жена одного из изобретателей советского телевидения Константинова и многие другие. По воспоминаниям жены Бухарина Анны Лариной-Бухариной, три барака внутри тюрьмы были отведены под этот лагерь с отдельным входом и отдельной охраной. Условия содержания женщин, некоторые из которых были с малолетними детьми, были тяжелыми.

В 1939 году этот лагерь был расформирован. Его узников отправили по другим зонам — главным образом, в большой женский лагерь возле железнодорожной станции Яя.

Пересыльная тюрьма сегодня
Фото: В. Белецкая

На сегодняшний день пенитенциарная система Томска представлена 5 исправительными учреждения и 2 СИЗО, в которых содержатся около 5000 заключенных. Город утратил значение этапа для следовавших в Восточную Сибирь и жерновов Советской системы. В 60-х, несмотря на развитие научно-образовательного комплекса и нефтяной промышленности, жители Томска все еще наблюдали ЗИЛы, развозившие по городу зеков. Полностью отголоски лагерной системы ушли с Перестройкой.

Список источников:

1) Кеннан, Дж. Сибирь и ссылка: В двух частях — Пер. с англ. И. Н. Кашинцева. — СПб. : Вл. Распопов, 1906. — LII.
2) Томск от, А до Я: краткая энциклопедия города / под ред. Н. М. Дмитриенко; Томский гос. ун-т, Государственный архив Томской обл. — Томск: НТЛ, 2004.
3) Энциклопедия Томской области: В 2 т./ Администрация Томской области, Том. гос. ун-т. — Томск: Изд-во Том. ун-та, 2008 — 2009.
4) Бурматов, Г. И. Что бывало в Томске? — Томск: [Пеленг], 2008.
5) Каталог библиотеки Томского губернского тюремного замка. — Томск: Типолитогр. Сиб. Товарищества печ. дела, 1908. — Литогр.
6) Отчет Томского губернского попечительного о тюрьмах комитета и его отделений за 1880 год. — Томск: типография Губернского правления, 1881.
7) Извлечение из отчета Томского попечительного совета о тюрьмах комитета и уездных отделений оного за 1877/1876/1875/1874/1873/1872/1871/1870/1869/1868/1861/1857. — Томск: Томские губернские ведомости, 1881, 1878, 1877, 1876, 1875, 1874, 1873, 1872, 1871, 1870, 1869, 1862, 1859.
8) Уйманов, В. Н. Пенитенциарная система Западной Сибири (1920—1941 гг.). — Томск: Издательство Томского государственного университета систем управления и радиоэлектроники, 2011.
9) Легенды и мифы старого Томска: книга-альбом / ред. кол.: Н. П. Кириллов [и др.] ; сост. С. В. Хорев. — Томск: Панорама, 2004.
10) История названий Томских улиц / отв. ред. Г. Н. Старикова. — Томск: Д-Принт, 2012.
11) Янушкевич, A. C. Томские университеты В. Г. Короленко// Русские писатели в Томске. — Томск: Водолей, 1996.
12) Сибирские университеты В. Короленко. — Томск: Томский вестник, 23 марта 1996.
13) Отчет Томской арестантской роты за 1870/1878. — Томск: Томские губернские ведомости, 1870, 1879.
14) Путешествие на восток Азии в 1888 — 1889 гг. / Cапега, П. — Томск: Сибирская старина: краеведческий альманах. — Томск: Издательство Томского университета, 1991.

Текст: Александр Мазуров, Анастасия Кураленко
Фото: Александр Мазуров, Вероника Белецкая
Все фото из архива Джорджа Кеннана — Библиотека Конгресса США, коллекция George Kennan Papers

Тэги/темы: