18+
18+
Интервью, Мария Смоктуновская:«Папа часто шутил, что уедет от нас в Татьяновку» Мария Смоктуновская:«Папа часто шутил, что уедет от нас в Татьяновку»

Мария Смоктуновская:
«Папа часто шутил, что уедет от нас в Татьяновку»

 
АВТОР
Мария Симонова
 

Один из самых ярких артистов прошлого века Иннокентий Смоктуновский родился в деревне Татьяновка — этим фактом в наших краях гордятся по праву.

На малой родине актер после отъезда побывал, а вот его дочь Мария Смоктуновская посетила Томскую область впервые нынешней осенью. Повод для приезда нашелся замечательный: в Доме искусств открыли выставку в честь 90-летия Смоктуновского «Космический актер».

Прежде экспозицию из личных вещей, сценических костюмов, старинных фотографий представляли только в музее МХТ им. Чехова. В Томске экспонаты можно увидеть до 2 ноября.

Подробности о выставке, отношении отца к малой родине мы узнали у Марии Смоктуновской. А заодно вспомнили ключевые моменты его биографии и выяснили, какие работы папы особенно любит его дочь.

 

— Мария, вы впервые на родине отца?

— Да, прежде я никогда не бывала в Томске, поэтому очень волнуюсь. Очень благодарна Ольге Георгиевне Ильиной, директору Дома искусств, за идею привезти на родину папы посвященную его 90-летию выставку «Космический актер». Благодаря этому мы с Марфой Николаевной Бубновой, директором музея МХТ им. Чехова, прилетели в Сибирь.

— Как ваш папа относился к Сибири?

— Папа очень любил родную деревню Татьяновка, где 28 марта 1925 года появился на свет. И сибирская природа была ему близка, она его вдохновляла. Многие роли из тех, что он сыграл в кино и в театре, наполнены этой любовью. Например, он снимался в картине «Неотправленное письмо» — истории о геологах, разыскивающих алмазы в Сибири. По сюжету им приходится преодолевать массу трудностей, они теряют радиосвязь с миром, пытаются самостоятельно выбраться из тайги. Герой моего папы держится дольше всех, единственный остается в живых, плывет на льдине по реке. Та сцена получилась очень правдоподобной, и дело не только в актерском мастерстве: Смоктуновский действительно примерз. Во время съемок (они шли с вертолета) оператор заметил: «Надо заканчивать, актер нехорошо побледнел». От плота, на котором он плыл, папу пришлось отдирать с помощью кипятка. Зато такая самоотдача помогла создать запоминающийся образ. О тех съемках папа вспоминал с восхищением сибирской природой, говорил, что воспринимал ту работу как движение к счастью или само счастье.

— А о родной Татьяновке вам папа что-то рассказывал?

— Утверждал, что она очень красивая. Хотя детство его получилось непростым. Родители — крестьяне, в семье шестеро детей. Держали коров, кур, свиней, благодаря своему хозяйству и жили. Потом произошло ужасное событие — коллективизация. Все у родителей забрали. В 1929 году в деревне начался голод, родителям удалось уехать с детьми в Красноярск, так и спаслись. Но все равно воспоминания о родной деревне и раннем детстве папа сохранил самые теплые.

— В 1985 году театр МХАТ, где служил Иннокентий Смоктуновский, отправился на гастроли в Томск. Какие у вашего папы остались впечатления от той поездки?

— Ему удалось посетить родную деревню. Говорил, что их дома, где он родился, к сожалению, не сохранилось, зато восхищался природой. Он, кстати, всегда пугал нас: «Будете меня огорчать — уеду в Татьяновку, буду там жить!». Шутил, конечно, вся его жизнь была посвящена творчеству, связана с театром и кино, невозможно было для него уехать так далеко.

Музей имени Иннокентия Смоктуновского в небольшом томском селе Татьяновка открылся еще в 2007 году, а в 2012-м получил невероятный подарок: уникальную коллекцию материалов об актере, принадлежавшую его горячей поклоннице Светлане Чибриковой. В течение полувека она собирала все, что было связано с именем кумира, с его творчеством: театральные и киноафиши, фотографии, рисунки, карикатуры, открытки, заметки в журналах и газетах и так далее. Светлана связалась с томским Домом искусств и предложила передать материалы, а уже оттуда они отправились в Татьяновку. 
 

— Чему вы успели у папы научиться?

— Я до сих пор стараюсь у него учиться. Он был очень добрым, честным, открытым человеком. Помогал тем, кто обращался к нему с просьбами, когда это было возможно, стремился своим творчеством сделать людей добрее.

— Каким он был папой — строгим?

— Скорее, очень внимательным, чутким. Воспитывал нас мягко, у него никогда не было поучительного тона. Скорее, он был нам с братом отцом-другом.

— Сложились ли у вас какие-то семейные традиции?

— Папа большую часть времени посвящал работе, но дорожил родными людьми. Мы вместе встречали Новый год, все дни рождения — это были именно семейные праздники. Во время Пасхи и Рождества обычно ходил на службу в церковь, меня часто брал с собой.

— Многие говорили о Смоктуновском, что он обладает удивительной, неисчерпаемой энергией. Где он брал творческие силы?

— Я думаю, это уникальный актерский дар, и он от Бога.

На фото - экспонаты выставки "Космический актер"  к 90-летию Иннокентия Смоктуновского в томском Доме искусств 

— Ваш отец был верующим?

— Да, хотя это свое чувство никогда не выставлял напоказ. Но нам, детям, говорил: надо верить. Рассказывал, что был крещен в детстве, считал это важным. Биография у папы удивительная: 18-летним мальчишкой попал на фронт, в 1943 году был призван, сразу оказался в самом пекле на Курской дуге. Вскоре, во время форсирования Днепра, ему и еще одному товарищу было дано задание под обстрелами перейти реку, доставить в штаб начальству дивизии важные документы. Они пошли вдвоем вброд, напарника тут же ранило, папе пришлось одному продолжать этот путь.

Провел в плену три дня, чудом удалось сбежать. Когда немного окреп, вступил в партизанский отряд, вскоре тот слился с частями действующей Красной армии. Папа участвовал в освобождении Польши, Германии. У него были две боевые медали за отвагу. Признавался: «На войне я чувствовал, что какая-то сила охраняла меня. Может, для того, чтобы потом я создал те образы, которые оказались нужными зрителям… Мышкина, Чайковского, Деточкина и других».

Войну он вспоминал, однажды написал книгу «Время добрых надежд». Издательство попросило продолжения, тогда он написал вторую часть, которая называлась «Ненавижу войну». Он мечтал, чтобы этот ужас никогда больше не повторился.

— Как сложилась его жизнь после войны?

— В 1945 году папа вернулся в Красноярск, у него в паспорте стояла отметка «39». Это означало, что ему нельзя жить в 39 городах СССР, он был под подозрением, как и все, выжившие после плена. Он договорился с одним товарищем, который тоже спасся — они будут регулярно отправлять друг другу открытку с фразой: «Дядя Вася чувствует себя прекрасно». Она означала, что все хорошо. Когда в нужный срок папа такую открытку не получил, он понял, случилось что-то страшное. Пошел к товарищу домой, узнал от его мамы, что тот арестован. Папа понимал: если его заберут в лагерь, этого он уже не перенесет. Он быстро собрался и уехал в Норильск, заявив, что дальше сослать уже не должны. Там он попал в местный Заполярный театр.

В Москву он приехал в 1954 году, пытался найти работу в любом из театров. В Норильске у него была насыщенная творческая жизнь, каждый год много ролей, он прошел мощную театральную школу, за год выпускалось по девять спектаклей. Но в Москве его никто брать в труппу не спешил. Говорили, знаете, вы интересный актер, но штат у нас заполнен. Только Софья Владимировна Гиацинтова, тогда главный режиссер Ленкома, пригласила его на разовые роли, была тогда такая форма работы для актеров. В штат его не приняли, оплачивали только участие в спектаклях.

В этом театре папа и встретил маму, она тогда работала заведующей пошивочным цехом. Они познакомились, оба были молоды, красивы, свободны. Вскоре у них возникло взаимное чувство, папа сделал маме предложение, они поженились. Стало понятно, что главе семьи нужна постоянная работа.

У мамы в цехе была замечательная портниха Клара Юрьевна, она шила вещи для очень известной актрисы Марии Ладыниной. К ней и решено было обратиться за помощью. Она была женой Ивана Пырьева, великолепного советского режиссера, он был в то время директором театра-студии киноактера и директором «Мосфильма». Он нашел время встретиться с папой, поговорить о тех ролях, что Смоктуновскому доводилось играть. После беседы Иван Александрович написал письмо, заклеил его и сказал: «С ним теперь идите в театр-студию киноактера». Папа не знал, что именно было написано в послании, но его сразу зачислили актером. Правда, присвоили только третью категорию, но это все равно была огромная победа: постоянная работа! Уже через три недели он поехал вместе с театром в Севастополь на гастроли.

 

— В этом году празднуется 90-летие со Дня рождения Иннокентия Смоктуновского. Вас сейчас расспрашивают о папе значительно чаще, чем обычно?

— Любовь, неугасающее внимание к нему сохраняются всегда, но в этом году интереса стало еще больше. Я очень рада этому, горжусь, что папу помнят. Мне хочется, чтобы молодое поколение знало бы о творчестве Иннокентия Смоктуновского, смотрело фильмы с его участием.

— По вашим ощущениям, какая из его работ сегодня наиболее актуальна?

— Для меня многие актуальны. «Берегись автомобиля» я всегда смотрю с радостью и восторгом, считаю его фильмом на все времена. Человечная, очень добрая история. И Деточкин такой нелепый, но замечательный. Фильм «Гамлет» каждый раз по-новому смотрится. Удивительно то, что после его выхода папа получил больше 12 тысяч писем! Зрители благодарили, многие писали: «Дорогой Иннокентий Михайлович, Вы сыграли Гамлета именно таким, как мы себе его представляли». Удивительно, что папе удалось создать такой образ. В 1964–65 году «Гамлет» был рекордсменом по всевозможным призам, и советским, и мировым. Британская киноакадемия признала исполнение Гамлета Иннокентием Смоктуновским среди пяти лучших в мире.

— Вам часто приходится вспоминать и рассказывать об отце, и при этом вы так искренне, взволнованно говорите… Неужели не устаете от постоянных расспросов?

— Я никогда не устану говорить о своем великом отце! Я его очень люблю и знаю, папа меня тоже любил, наше чувство было взаимным обожанием. Не знаю более великолепного актера, мне папы здесь до сих пор не хватает, но, думаю, вспоминая о нем, мы словно продлеваем его жизнь.

— Как вы отнеслись к возможности вывезти выставку, прежде не покидавшую стен музея, в Томск?

— Это замечательно, что выставка в честь 90-летия моего папы добралась до Дома искусств. Хотела бы пригласить томичей посмотреть ее.

— Какой из экспонатов, представленных здесь, для вас наиболее ценен?

— Думаю, они все великолепные. Например, вот костюм короля Людовика XIV, Короля-Солнце. Помню, когда шел спектакль, и папа в этом образе появлялся в ложе, то зал обычно приветствовал аплодисментами короля-Смоктуновского. Вот концертный костюм папы, он его надевал на встречи со зрителями или премьеры фильмов. Этот парадный наряд хранился у нас дома, мы его с радостью предоставили на выставку. Папин костюм композитора Баха из спектакля «Возможная встреча», где Генделя играл Олег Ефремов. Для меня та постановка — настоящий гимн творчеству и жизни. Все эти вещи памятны не только тем, что в них папа выходил на сцену. Они сами по себе красивы, их можно долго рассматривать. Театральные костюмы хранятся в музее МХТ.

— Чем сегодня занимаетесь вы? Известно о вашем балетном прошлом, но теперь ваша работа с ним не связана?

— Я научный сотрудник музея МХТ. Это очень интересная работа, я счастлива, что оказалась в музее, посвященному театру, где мой папа проработал 20 лет. Балет мне пришлось оставить потому, что я набирала вес, с этим в тот момент ничего невозможно было, к сожалению, поделать. Потом я снялась в 8 фильмах, среди них «Сердце не камень», «Дамский портной». Когда не стало папы, то режиссер Марина Турчинович, много работавшая с ним на радио, предложила мне сделать передачу по папиным военным воспоминаниям. Люди, участвовавшие в студийной записи, отметили, что им было интересно наблюдать за исполнительницей. Они предложили Марине превратить эту программу в спектакль. Мы продолжили работу, репетировали, так появился мой моноспектакль «Меня оставили жить». Я его периодически играю.

 

Фото: Мария Аникина

Тэги/темы: